— Не бойся, там бункер. Пока всё не закончится, пересидите в нём. Всё необходимое для жизни там есть.

Взглянула на Галю, а та пожала плечами.

— Нет, мы не пойдём туда. Под землёй слишком опасно. При взрыве стены бункера могут повредиться, и нас засыплет землёй. Давайте найдём другое место.

Мужчина тяжело вздохнул, зло зыркнул из-под густых бровей.

— Я там оставил около сотни своих солдат. Они там свою кровь проливают, чтобы у меня было время вас спрятать. А ты мне тут выебываешься, как… — отвернулся, шумно выдохнул. — Полезай в бункер. И сидите там, пока кто-нибудь за вами не придёт.

Сглотнула комок в горле, подняла взгляд к небу. Серые тучи накрыли собой город, и даже лучика солнца не видно.

— Кто-нибудь — это кто?

— Я не знаю, — Тёмный взъерошил волосы на затылке, открыл дверь, ведущую в убежище. — Если я останусь в живых, я приду. Если нет… Вот, держи, — он сунул мне в руку какую-то бумажку. — Здесь всё написано. Найдёшь по этой карте схрон, там деньги и документы на тебя и девочку. Поедете в один из соседних городов, там спрячетесь. Если Иван выжил, он вас найдёт.

Три дня спустя

— Кажется, всё стихло. Стрельбы не слышно со вчерашнего дня, — Галя подала мне железную кружку с горячим чаем, погладила спящую Маринку по голове. — Бедненькая. Как жить теперь будет без отца-то…

— Не говори так. Он жив.

Я действительно верила, что Иван придёт за нами. Именно поэтому не торопилась уходить. Но время шло, и надежда понемногу таяла. Я держалась за неё изо всех сил, но на третий день нашего пребывания здесь Маринка заболела. В аптечке мы нашли бинты, шприцы, обезболивающее, но ни жаропонижающего, ни антибиотиков, увы, не оказалось.

— Ох, не знаю, дорогая. Твои бы слова…

— Мне нужно выйти отсюда. Надо найти лекарства, — девочка закашлялась, и я приложила к её губам кружку. — Выпей, бельчонок, давай. Чай ей не поможет. Это воспаление лёгких.

Галина присела на кровать, укрыла крошку одеялом.

— Ты права. Иди. Только будь осторожна. Там мародёров сейчас много. Они ничем не лучше солдат.

После трёхдневного заключения в бункере глаза долго не могли привыкнуть к дневному свету. Солнце светило так ярко, словно пыталось показать нам, что мы натворили, во что превратили свой дом… Смахнув слёзы, огляделась вокруг. Вдали виднелись магазины со всё ещё сверкающими вывесками. Заметив зеленый крест, взбодрилась.

— Я только туда и обратно. Всё будет хорошо. Давай, Милка. Не трусь."

"На парковке стояло несколько автомобилей, и я мимолётно оглядела их. Один разбит в хлам — судя по воронке рядом, туда упал снаряд. А вот второй ничего… Только ключей нет. Уехать на нём явно не получится. Я и вожу-то с трудом, а уж чтобы завести машину без ключей, и разговора нет.