Самое страшное — не взрыв, а обломки, из-под которых самостоятельно не выбраться. Тысячи людей были похоронены заживо во время войны."

"Выбегаем на порог, застываем в растерянности. Вокруг суета и шум, где-то вдали слышатся выстрелы. Оглядываюсь на дом. Взрыв тоже был где-то далеко, но возвращаться не решаюсь. Вокруг солдаты занимают боевые позиции, что-то кричат нам, но за приближающимся грохотом слов не разобрать. Прямо у распахнутых ворот появляется огромная махина, похожая на бронетранспортер, и оттуда выскакивает мужчина, которого я раньше не встречала. Прижимаю к себе Маринку, пячусь назад.

Мужчина быстро приближается, нависает над нами.

— Не бойтесь. Меня зовут Назар Тёмный. Я за вами.

Ноги подкашиваются, но я заставляю себя не терять самообладания. Сейчас точно не время. Я должна думать о Маринке и Гале, должна вытащить нас отсюда. Галина громко молится, причитает, вокруг возня и крики, а мужчина что-то говорит, глядя мне в глаза. Всё смешалось в жуткую какофонию, и мне срочно нужно собраться с мыслями, но проклятый шум мешает.

— Иван… Где он? — спрашиваю у мужчины, но голос свой не слышу.

Тёмный переводит взгляд на Маринку, снова на меня. Еле заметно мотает головой. И сердце падает в чёрную пропасть. Задыхаюсь.

— Нам нужно идти! Быстрее! Я должен вывезти вас из города!

ЭПИЛОГ

Ночь опустилась на город, накрывая своей тьмой весь тот ужас, что натворили люди… Разрушенные многоэтажные дома, взорванные дороги и дымящиеся руины. Кое-где лежат погибшие безвинные жители, которым просто не посчастливилось попасть в эпицентр обстрела или взрыва.

— Мама… Мне стлашно! — Маринка обняла меня за шею, уткнулась мокрой от слёз мордашкой в плечо. — Давай уедем к папе! Пожалуйста! — сейчас она выглядит как я когда-то, когда поняла, что папы с мамой больше нет — испуганной, затравленной.

Сердце пропустило пару ударов и взорвалось болью. Я не хотела верить, что весь тот кошмар, который мир уже однажды пережил, снова вернётся. И эта маленькая крошка… Она ведь совсем малютка. Разве заслужила она подобное? Как мне сказать ей, что отца, быть может, уже нет? И как теперь жить мне, зная, что могла его остановить, могла хотя бы попытаться, но не сделала этого?

Я не позволяла боли забрать меня в свои объятия, но точно знала, что она меня достанет. Вцепится своими острыми когтями в самое сердце и раздерёт его на куски. Оставит лишь кровавые ошмётки, как напоминание о том, что он был в моей жизни… Человек, который стал моим первым мужчиной, человек, которого полюбила. Тот, частичку которого ношу в себе…

— Сюда! Быстрее! — Назар миновал полуразвалившийся дом, солдаты быстро обступили лестницу, ведущую в какой-то подвал.

— Туда? Под землю? — я остановилась в метре от Тёмного, недоверчиво заглянула вниз.