Иван смял в кулаке записку, вскинул бешеный взгляд на бойца.

— И что, обделались? Сейчас каждый мудак себя террористом мнит. Наша задача всех ликвидировать! Всех до единого! Как блох передавить! Собирайте новый отряд! Я знаю, куда пойдет эта мразь.

Лесникова он знал, как свои пять пальцев. Когда-то они были очень близки. Если не братья, то лучшие друзьями — точно. Именно Бекет вырастил из худощавого, мелкого пацана — умеющего постоять за себя мужика. Впрочем, быстро об этом пожалел. Мир оказался тем ещё засранцем. Поначалу он весьма жёстко подвинул в сторону Бекетовского «зама», а потом и должности правой руки ему стало мало. Последняя встреча бывших друзей закончилась кровопролитием, и с тех пор Иван с Миром не пересекались. Последний был выдворен из города и по идее больше не должен был появляться. По идее…

— Куда?"

"— Ко мне домой. Этот мудак попытается надавить на меня с помощью семьи.

— Ваш дом под надёжной охраной, Иван Андреевич. Да и до резиденции им не добраться.

Бекет вздохнул.

— Этого придурка воспитал я. Он доберётся.

Не хотелось представлять, что произойдет в том случае, если Лесников всё-таки проникнет в дом Ивана, и Милка с Маринкой попадут в его руки. Но жуткие кадры из прошлого возвращались и тревожили сознание.

Достал из кармана уже здорово потрёпанную бабочку, вырезанную детской рукой, и в груди всё заныло от тупой боли.

— Собираемся в темпе. Движемся к дому.

С улицы донеслись чьи-то вопли, и оглушающий взрыв тряхнул землю. Шатёр снесло в считанные секунды, а Иван поднял голову вверх, взглянул на грозовое небо, зажимая в руке бабочку. Пули со свистом пролетели мимо, а солдат, стоявший рядом, свалился на землю замертво.

* * *Чашка выпала из руки и рассыпалась по полу осколками. Я пошатнулась, уперлась руками в стол.

— Что? — Галя схватила меня за локоть, помогла присесть на стул. — Что такое, девочка? А? Голова кружится? Ах ты ж, бедная… Забеременела, что ли? Ох, рановато вы… Как же ты такая худенькая выносишь?

Я подняла на неё непонимающий взгляд. Задумалась. Почему-то, и правда, не помню, когда в последний раз были месячные. По ощущениям давно. И ещё ощущение это поганое… Будто что-то случилось. Что-то, чего даже представлять не хочу. Стало вдруг дико страшно. До одури. Даже ладони вспотели.

— Что-то с Иваном, Галь… Я чувствую. С ним что-то случилось.

— Что ты такое говоришь? Ну-ка, выпей воды, — подала мне стакан. Я сделала пару глотков, головокружение прошло, но накатило вдруг ужасное ощущение безысходности. — Тебе отдохнуть надо. Пойдём, приляжешь. А я пока врача позову, пусть тебя осмотрит.

— Нет, врача не надо… Я в порядке.

Маринка с умным видом потрогала мой лоб, подняла глаза на Галю.

— Мама заболела?

— Нет, бельчонок, всё нормально. Перенервничала просто.