"Annotation

Мой любимый погиб, так и не успев узнать о нашей маленькой дочке. Спустя год он вернулся, но совсем другим человеком…

Третья книга цикла. Можно читать отдельно.

ПРОЛОГ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

Эпилог

ПРОЛОГ

— Ты не станешь его женой, — жёстко чеканит, обпекая мою душу бездонным взглядом.

Я слышу свой собственный стук сердца, отбивающийся неритмичной пульсацией от стен комнаты.

Сколько я выплакала слёз по нему, казалось, в глазах больше не осталось влаги.

Ошибалась.

Потому что прямо сейчас взгляд размывается, и мне приходится держаться изо всех сил, чтобы не дать слабину.

Я безрадостно усмехаюсь:

— А кто же мне запретит?

Раян рассматривает мое лицо в поисках чего-то и находит, потому что я замечаю, как что-то в его собственном выражении трескает.

— Ты только моя, Эви. Всегда была, — почти ласково шепчет он и я вижу, как на дне зелёных глаз плескается боль. Но она никогда не сравнится с той, которую испытала я, когда убивалась в слезах, оплакивая его смерть. Он не заслуживает этого. Как и узнать о моем смысле жизни, благодаря которому я выкарабкалась. О нашей маленькой дочке.

Мое сердце вопит, не соглашаясь со мной. Я хочу броситься к нему, изо всех сил залупить кулаками по его груди, закричать о том, как же сильно мне было без него плохо. Но я заставляю себя стоять на месте.

— Забудь об этом, — лепечу, пытаясь поверить в свои же слова. — Все в прошлом. Я к тебе не вернусь.

Раян странно усмехается и делает шаг вперёд, а я отступаю, посматривая на соседнюю дверь. Сердце отскакивает галопом, потому что там моя малышка. Я не знаю, сколько времени разделяет нас от того, чтобы она дала о себе знать.

— Ошибаешься, — ключ в замке щелкает и он поворачивается ко мне, пуская невидимые иглы под кожу. — Я же сказал, Эви, — его глаза завлекаются темной похотью, и он делает шаг ко мне, обрезая пути к побегу. — Ты только моя.

1

Эвелин

— Ты мое самое большое счастье, принцесса. Ты ведь знаешь, как сильно мама тебя любит, да? — любовно воркую и улыбаюсь, переодевая свое сокровище на пеленальном столике.

Зелёные глазки, точно такие же, как у её отца, смотрят на меня так, что мое сердце едва выдерживает прилив нежности и все ещё тлеющей где-то внутри боли.

Малышка реагирует на мою улыбку, издает радостное гуление и мило морщится, начиная довольно дёргать ручками и ножками.

Это слегка затрудняет процесс, но я бережно просовываю маленькие ручки в рукава бодика и застегиваю застёжку между ножек ребенка. Беру дочь на руки и целую, начинаю укачивать и пою ее любимую колыбельную.

То, что именно эта колыбельная ее любимая, мне не составило труда догадаться, потому что малышка почти всегда сразу погружается под ее звучание в крепкий сон.

В этот раз происходит то же самое.