Пересадив меня к себе на колени, Герман тут же уткнулся носом в ворот моей куртки у шеи.

— Это настоящее чудо, что ты появилась в моей жизни... и что у меня есть ещё эта жизнь.

Я чувствовала его губы на своей шее, чувствовала его горячее дыхание …

А ещё я слышала его мысли.

Всё, что он говорил сейчас мне — всё было правдой... Я на самом деле была его жизнью — так он думал, так он считал ...и совершенно искренне боялся, что его зверь, который когда-то причинил мне боль, отвернёт меня от него.

Глава 15

Глава 15

Я не могла оценить связь истинной пары между оборотнями в полной мере. Но у меня было куда больше, чем могли рассчитывать оборотни в обычном браке... какое же это счастье — понимать своего супруга с полуслова, любить его всем сердцем, без оглядки, и точно знать, что он также любит тебя в ответ.

Всё это не могло не заставить меня пересмотреть своё отношение к решению Германа отправить Марианну с её мужем обратно в Санкт-Петербург. Возможно, в этом была виновата весна, или мое собственное семейное счастье, но я видела, как загорается глаз у равнодушного Рокотова в присутствии Марианны.

Несмотря на его показушную грубость, он не отходил от моей подруги ни на минуту. Что там, узнав, что она не здорова, он приволок из Питера врачей своей стаи — и настоял на том, чтобы именно они руководили всем лечением, как будто у нас были врачи чем-то хуже.

Мне было дико обидно за наших мурманских специалистов, но Герман, на удивление, понял Рокотова, сказав, что это нормальная практика, ведь Марианна уже была оборотницей питерской, а не нашей стаи.

И вообще, меня вот будут наблюдать только наши, мурманские врачи...Про «наблюдать» это Герман, естественно уже о моей беременности размечался.

Но пока нам было не до этого.

Выяснилось, к примеру, что Марианну травили. Я не сразу поняла, как это травили, с чего. Герман тогда рассказал, что таблетки, которые ей дали вместе с порошком, были сильнейшим ядом. Порошок, если им обсыпаться, на самом деле помогал скрыться от оборотней, а вот таблетки ничего полезного не делали — только травили...

— Но как же так, — спросила я тогда у Германа. — Ведь Марианна давно чувствует себя плохо... И волчицу свою она потеряла задолго до этих таблеток.

О том, что у Марианны больше нет волчицы, врачи, а вместе с ними Левицкий и Рокотов, узнали только в больнице.

— Марианна не потеряла свою волчицу до конца, — покачал головой Герман. — Дмитрий сказал, что он слышит её...плохо, но слышит.

— То есть, он слышит Марианнину волчицу, а она сама — нет? — возмущенно спросила я.

На что Левицкий запросто кивнул, сказав, что так часто бывает в случаях, когда мужчина из истинной пары — сильный оборотень.

— Пусть так, — махнула я рукой. — Но я всё равно не понимаю.