Ты говоришь, что её травили таблетками, а вся эта история с волчицей произошла раньше. Да и вообще, она хуже чувствовать себя стала задолго до своего побега.

— Это просто совпадение, — пожал плечами Герман. — Врачи Рокотова считают, что у Марианны начались неполадки на нервной почве. Если к этому добавить то, что мы с тобой знаем...

— ... про то,что они истинные?

— Да, — кивнул Герман. — Я думаю, что после обряда, заполучив метки, их звери стали истинными связанными, но не почувствовали этого.

— А может быть, почувствовали, но не могут сказать? — предположила я.

— Может и так, — легко согласился Герман. — Когда Марианна стала отказываться от своего союза с Рокотовым, её волчица обиделась на человека — и спряталась с её глаз долой. А потом уже яд довершил то, что начала сама Марианна.

— Подожди, — не поняла я. — Но почему такие проблемы только у Марианны. Почему её муженек по прежнему выглядит как скала и не испытывает никакого малейшего дискомфорта."

"— Потому что он хоть и не чувствует свою пару, он от Марианны не отказывался, — строго заметил Герман. — И потом, ты не знаешь, что творится у него внутри.

Я действительно не знаю, как насчет «внутри», но снаружи это был надменный мерзкий тип, который терроризировал и наших, и своих врачей двадцать четыре часа в сутки, требуя от них совершить невозможное.

Хотя виноват во всем был именно он!

Он, и один из его прадедов.

Когда-то его предок, Альфа древней северной стаи, предал свою истинную пару ради выгодного с человеческой точки зрения брака.

И он не просто отказался...

Герман не вдавался в подробности, но то, что я уловила в его мыслях (которые внезапно оказались очень смазанными), меня шокировало: та, избранница, на которой предок Рокотова собирался жениться по расчету, потребовала, чтобы он избавился истинной пары. Эта злая девица очень боялась, что мужчину в конце-концов потянет к истинной паре и так она хотела обезопасить себя — с помощью казни ни в чем неповинной девушки.

Я тогда очень удивилась, как это возможно, разве зверь оборотня не должен был воспротивиться этому.

— Думаю, что он это и сделал... Уверен, что Рокотов, точнее, его предок, долго сражался с собой...

Герман в тот момент внимательно посмотрел на меня.

— Мы можем сопротивляться зверю, можем подавлять его. Особенно, пока на нашей паре нет отметки нашего зверя... и раньше, многие влиятельные оборотни так и поступали: выбирая между любовью и привязанностью к истинной паре, они выбирали брак с влиятельной самкой, не всегда даже с оборотницей. Именно это со временем привело нашу расу к вырождению.

Герман явно тщательно подбирал слова, чтобы не шокировать меня больше, чем нужно. И в этом тоже была определенная сложность — потому что уклад оборотней до сих пор шокировал меня.