С надсадным стоном, в последнюю секунду выдергиваю из Любомировой член и, не удержавшись на вытянутых руках, тут же падаю сверху.

Судорожно втягивая воздух, прижимаюсь лицом к тонкой шее и замираю, чтобы восстановить не только дыхание... Приходится заново запускать все системы, ибо я с этим оргазмом, видимо, все-таки умер.

[1] Possession (англ.) - владение, распоряжении, хранение, обладание, собственность.

Глава 24

…он рожден доминировать, а я – покоряться…

Когда Кир поднимается и смотрит сначала на свой окровавленный член, а потом и мне между ног, хочется зажмуриться и исчезнуть с лица Земли.

На пару часов, минимум. Пока он перестанет злиться. А в том, что Бойка сердится – нет сомнений. Взгляд, которым он на меня смотрит, является первым тому доказательством. И потом… Когда я, красная и смущенная, покрываюсь с ног до головы мурашками, Кир вдруг хватает меня и переворачивает на живот. Одна пятерня вжимает мое лицо в подушку, а другая… хлестко опускается мне на задницу.

Это больно и оскорбительно. Кожа в месте удара вспыхивает огнем, а потом этот жар стремительно ползет по всему моему телу.

Давление исчезает.

Я оборачиваюсь, готовая возмутиться. Но, едва вижу Бойку на ногах, теряюсь. Он дрожит. Всем своим сильным и мускулистым телом. Крупно. Лихорадочно. Выразительно. Грудь высоко и часто вздымается. Он будто задыхается. Шатается, словно пьяный.

Столь яростные переживания я вижу у Кира впервые. Они потрясают и сотрясают меня. Видимость замыливается слезами. Я распахиваю губы, чтобы вдохнуть и не сорваться на рыдания. Беспомощно наблюдаю за тем, как Бойка натягивает штаны и, подхватив сигареты, вываливается из комнаты, так больше ни разу не взглянув на меня.

Как только остаюсь одна, тело пробивает какой-то заряд. Подскакиваю с кровати и, обтираясь краем простыни, принимаюсь суматошно приводить себя в порядок. Результат не вызывает удовлетворения, и я оказываюсь вынуждена примириться с мыслью, что придется потратить время на душ. Минут пять-семь, но все же теряю. После принюхиваюсь к висящему в ванной халату, он кажется мне чистым – пахнет порошком. Накидываю и вдруг у зеркала застываю.

Именно сейчас, с опозданием, догоняет понимание – это произошло. У нас с Бойко был секс. В груди становится горячо, хлипко и щекотно – пробуждается жар-птица.

Ликуя, сыплет вниз живота горящие перышки.

Отмирая, приказываю себе пошевелиться. Мне волнительно и страшно. Я не могу предположить, что Бойка может мне сказать. И не знаю, что сама буду ему говорить. Иду, полагаясь лишь на внутреннее чутье.

Где тут можно курить?"

"Выхожу на улицу, но на крыльце никого не обнаруживаю. Шагаю в темный двор. Огибаю дом и, наконец, нахожу Кира. Не просто вижу его, первым делом слышу затрудненное и громкое дыхание – Бойка атакует турник.