Скользит ладонями по моим бедрам, подхватывает под ягодицы и вскидывает меня вверх, зажимает своим телом у стены.

– Будет… больно… – предупреждает с очевидным сожалением и входит.

Я вскрикиваю, заливаясь на эмоциях слезами. Бойка выскальзывает и, выбивая у меня дух, с оглушающим стоном вновь загоняет член до упора. Замирает, тяжело дыша. Не знаю, как ему удалось взять эту паузу. Чувствую, что горит он, как зверь, желающий разорвать меня в припадке голода.

Постанывая, дрожу, когда Кир, вместо того, чтобы трясти из меня собственное удовольствие, с каким-то диким трепетом скользит ладонями по моему телу.

Прихватывает губами мой подбородок, лижет губы и, не переставая вибрировать от сумасшедшего возбуждения, целует.

Я расслабляюсь. Острая боль притупляется. Снова меня топит удовольствие. С Бойко по-другому быть не может. Упираюсь затылком в холодную шершавую стену дома и стону, без стеснения показывая, что мне приятны его прикосновения и поцелуи.

– Давай… – шепчу задушенно.

И Кир начинает двигаться. Столько в нашем языке существует слов, но не подобрать правильных, чтобы описать все чувства, что вызывает у меня этот процесс.

Это ведь не просто секс. Много-много больше. Уникальная близость, полное единение, безграничная любовь. Даже когда Бойка срывается и заряжает серию жестких толчков, это ощущается потрясающе. Такова природа – он рожден доминировать, а я – покоряться. Химия, которую рождает этот контакт, усиливает все имеющиеся чувства. Они разрывают нас и склеивают в одно нерушимое целое.

– Я хочу кончить в тебя… – хрипит Кир мне в ухо. – Можно?

Я знаю, что нельзя. Но «светлая голова» в этот момент отключается, и я страстно шепчу в ответ:

– Да, да, да…

Когда же Бойка принимается с громкими рыками кончать, взрываюсь от его финальных, ритмичных и пульсирующих толчков.

С гортанными стонами рассыпаюсь на искрящиеся частички. Дыхание перекрывает, взгляд застилают слезы, и все внутри на долгое-долгое мгновение застывает. Вдохнуть и включиться обратно удается, лишь когда замирает Кир."

"Первым приветствием заторможенному восприятию служит звездное небо. Судорожно втягивая кислород, гляжу на него, будто на нечто неизведанное.

Оживает и Бойка. Чувствую, как смотрит мне в лицо.

– Больше никогда не смей говорить, что не моя… Ты моя.

Абсолютно.

Глава 25

Я ведь в него снова и снова…

«Больше никогда не смей говорить, что не моя… Ты моя. Абсолютно», – слова Бойки на бесконечном повторе крутятся в моей голове все то время, что я выкраиваю, чтобы второй раз принять душ.

В тот момент промолчала. Не потому, что мне нечего сказать. Просто выразить, как именно это посягательство отзывается внутри меня, очень сложно. Снова все дрожит в груди. Новые обвалы эмоций приносят в душу сумятицу. Пора бы уже успокоиться.