Хватит. Я хочу спокойно учиться. Просто учиться, и все. Все.

– Так вот, – прожевав свой торт, невозмутимо продолжает Лена. – Бойка стал еще хуже. Не то чтобы в академии кого-то особо чморит... Но агрессия от него так и прет! Говорят, за пределами городка отрывается по полной. Говорят, в Одессе с мутной компанией связался. Говорят, у них там какие-то стремные схемы, – перечисляет, очевидно, все, что слышала. Я убеждаю себя, что мне нет до этого дела. Но сердце в груди предательски сжимается. За весь рассказ не раз, и даже не два. – Вроде как Бойка даже от бати съехал. Сам по себе теперь. Так что, если твоя мама вернется к Ильдаровичу, можешь не волноваться насчет сводного братца.

– Ой, ну ты тоже… – выдыхаю немного растерянно. Отковыриваю вилкой кусок от торта и гоняю его по тарелке. Надо хотя бы создать видимость, что ем. – Какое мне дело до Бойко? – радуюсь, что удается проговорить этот вопрос практически равнодушно. О том, что наши с Кириллом отношения вышли за рамки семейных, никому неизвестно. И я надеюсь, никогда не станет известно. – Есть другие, более веские причины, почему я не желаю, чтобы мама с отчимом сходились обратно. Только вот чувствую, если что, меня, как и в первый раз, никто не спросит.

– Ну да, понимаю, – Лена смотрит на часы. – Ой, девочки! До пары пять минут осталось! – подскакивает, хватая свой поднос. Мы с Катей подрываемся следом. Но суетливая подруга все равно умудряется нас подгонять: – Быстро, быстро! Любомирова, тебе же еще аудиторию искать! Дискретка у Васильева на четвертом этаже. В самый конец от лестницы пойдешь…

Держу эту информацию в голове, пока поднимаюсь на нужный этаж и иду в одиночестве по пустынному коридору. Особо не спешу. Ну что ж, опоздала – так опоздала. Не хочется, конечно, чтобы преподаватели, выказывая сочувствие, делали мне какие-то поблажки. Но теперь ведь все равно так будет! Уверена, что все в курсе произошедшего в прошлом году. Да и мама, несомненно, со всеми дополнительно переговорила. После случившегося она оберегает меня, как сумасшедшая. Долго протестовала против моего возвращения в этом году.

– Ты можешь сдать сессию дистанционно, как сдавала зимнюю. Ну, или хотя бы летом! Спокойно. Без всей этой майской суеты, когда все остальные вспоминают, что надо бы появиться на парах и получить-таки зачет! А в сентябре уже выйдешь со всеми.

– Нет, мам, – отрезала тогда я. – Больничный закрыт. Роман Константинович со своей стороны проблем не видит. Я чувствую себя прекрасно, – озвучила заранее припасенные аргументы. – Конечно же, я выйду семнадцатого мая на учебу. И это не обсуждается!

Погруженная в свои размышления, благополучно добираюсь до нужной аудитории, как вдруг слышу позади себя чьи-то твердые неторопливые шаги.