– Ну, она права, – поддерживают Лена и Катя практически в унисон.

Немного неловко, что приходится обсуждать личную жизнь матери с ее же студентками. Но Лена и Катя – мои единственные подруги. Кроме них поделиться не с кем.

Я правда не понимаю, почему мама не разводится с Ренатом Ильдаровичем. Зачем бегает к нему на свидания, если там, как мне кажется, дошло до рукоприкладства с его стороны? Неужели мама боится потерять эту чертову работу и жилье, которое к ней прилагается?

Да, скорее всего, причина именно в этом.

Мой отчим – ректор нашего частного ВУЗа и бог всего академгородка. Научные и учебные корпуса, стадионы, навороченные общежития, элитные жилищные комплексы для преподавательского состава, супермаркеты, кафе, кинотеатр и рестораны – все здесь принадлежит ему. Даже внутренние дороги.

Ему и его сыну.

И если первый вызывает у меня исключительно негативные эмоции, то со вторым все сложно. В него я умудрилась влюбиться.

Но сейчас все это в прошлом.

Далеко не каждому по карману учить детей в нашей академии. Я хоть на момент поступления и имела несколько побед в соревнованиях по киберспорту и десятки призовых на IT-олимпиадах, попала сюда только благодаря тому, что мама выскочила замуж за своего ректора. Жаль, недолгим был этот брак. Я и первый семестр окончить не успела, как мы съехали от Рената Ильдаровича.

– Знаешь, а ведь Бойка[1] стал совсем другим, – врывается в мои мысли Катя.

Я вздрагиваю. Вздрагиваю и делаю вид, что виной тому не эмоции, которые взрываются у меня в груди при упоминании сводного брата, а то, что за соседним столом кто-то с противным скрежетом тянет по кафелю стул.

– Боже… – выдыхаю со смехом и притискиваю к груди ладонь. – Просидев полгода в четырех стенах, я стала пугливой, как котенок. Утром, пока дошла от дома до главного корпуса академии, чуть не потеряла сознание просто от рева чьей-то тачки.

Чем не черный юмор? Учитывая, что на полугодовой больничный меня отправила автомобильная авария. А точнее, умышленный наезд.

– Бедная, – шепчет Катя, заставляя меня пожалеть о своих словах.

– Да нет… Все нормально, – отмахиваюсь я.

И замолкаю."

"Вопреки всему, испугалась ведь совсем не сумасшедшей Довлатовой, которая и пыталась меня когда-то прикончить. Страх вызвала мысль, что это может быть Кирилл. Я пока не готова с ним встретиться. Понимаю, что рано или поздно это случится. Но не в первый же день! Мне в принципе трудно с кем-либо из знакомых контактировать, выдерживать их затяжные любопытные взгляды, отвечать на однотипные вопросы и как-то реагировать на странноватые комплименты: «Классно выглядишь, Любомирова», «Забыла, какая ты симпатичная», «Без тебя скучно было»... Что уж говорить о Бойко?! Думать себе о нем запрещаю. Он разбил мне сердце и заставил очень сильно страдать.