Далеко по Гуляйполю растянулись повозки, брички, сани…

– Батько Нестор Ивановыч, визьмить мого Васыля! – просила гуляйпольская баба, догнав тачанку с Махно. – Добрый солдат буде!

– Сколько ему?

– Шистнадцять.

– А винтовка есть?

– Берданка.

– И мого Петра! – кричала другая. – У нього шабля, а ружжо добуде.

– Люди нам нужни будуть, – подсказал Лашкевич. – Город велыкый…

– Главное, богатый, – усмехнулся Махно. – Они ж на грабеж рассчитывают. – И повернулся к бабам, бегущим рядом с тачанкой и все еще ждущим ответа: – Ладно. Пусть идуть. Но если грабить будут, расстреляю!.

.

– Спасыби, батько. Мий не буде. Хиба шось в карман визьме. Маленьке!

Далеко по степи растянулись вереница людей и повозок. Первый большой поход Махно…

Еще задолго до рассвета почти тысячное войско остановилось близ Игрени.

Батько молча ходил вдоль стоявших в ряд на дороге телег. Никто не понимал, почему остановились, тихо переговаривались между собой, гадали.

– Батько диспозицию продумуе, – прошелестело по телегам. Мудреное слово успокаивало. Внушало уважение. С диспозицией-то уж точно победим!

На самом же деле Нестор ждал Кляйна, которого накануне отправил в Екатеринослав на разведку.

Тот уже должен был его здесь ждать. Но его не было, и это нервировало батьку. Он верил в народную примету: если что в начале не заладится, не жди в конце удачи.

Махно впервые командовал такой армией, собранной с миру по нитке. Не все были хорошо обучены. Хромала дисциплина. Понимал: не надо бы пока идти на Катеринослав. Большой город, около двухсот пятидесяти тысяч жителей. Не брал он еще такие города. Не было опыта…

Бывший приказчик появился почти вовремя, опоздание на какой-то час в таком деле вполне простительно.

В форме австрийского цугфюрера, в сопровождении еще одного махновца, Кляйн бесшумно возник из темноты, словно проявился на фотографической пластинке.

– Ну, докладай! – с ходу попросил Нестор. Его тяготило бездействие, волновала неопределенность.

– С железнодорожниками в Нижнеднепровске договорено. Хлопцев перевезут. В пять утра рабочу смену в город повезут. С ними.

– Шо в городе? – спросил Махно.

Кляйн рассказал о том, в чем за короткое время смог сам разобраться.

В городе еще держались оккупанты, не успевшие покинуть Украину из-за нехватки транспорта. Они скучились в одном районе, никого не трогали, ни во что не вмешивались, однако бешено сопротивлялись, если возникала угроза их жизни. В нижней части города формировался какой-то офицерский корпус. По слухам, деникинцы. Но их пока было мало, и никакой опасности они не представляли. Гнездышками, как птицы на большом дереве, обосновались большевистские группы.