– Графиня? Женщина, которую ты запугал до смерти? – король пытливо посмотрел ему в лицо. – Что ж, я намерен провести тщательное дознание.

– Не надо дознания, – Ален отпустил меня и пошел по направлению к Реджи, хрустко разминая пальцы. – Вижу, этот тип от всего отбрешется, и язык у него без костей. Но есть другое средство – божий суд. Сэр Оуэн, как истинный рыцарь, ведь согласится на поединок? Только он и я. До смерти.

Реджинальд сорвался с места так быстро, что его не успели перехватить. Монахи, а за ними – король и Ален бросились в погоню, выхватывая из-под коричневых хламид длинные кинжалы.

Я бросилась за ними, но Пепе удержал меня:

– Ему некуда бежать, все выходы из замка перекрыты.

– Но они убьют его! – закричала я, вырываясь.

– Так будет даже лучше, – мрачно сказал Пепе.

– Нет! Не лучше! Не лучше! – я вырвалась и побежала следом за мужчинами.

Ален не знает главного… Не знает главного!..

Почему-то Реджи побежал не к воротам, а наверх.

Когда я догнала его и преследователей на вершине башни, Реджинальд стоял на самом краю стены.

– Остановите его! – завопила я, и от страха ноги стали словно каменные.

Встретившись со мной взглядом, Реджинальд расхохотался:

– Мой последний привет графу, графине и их счастливой семейной жизни! – он раскинул руки и повалился спиной с башни.

Король и Ален одновременно вскочили на парапет, глядя вниз.

Через несколько секунд они переглянулись и убрали кинжалы в ножны.

– Хороший полет, – заметил король, спускаясь со стены, в то время как его монахи толпились рядом, ругая за беспечность. – Я рад, что он избавил меня от необходимости придумывать ему казнь.

– А я бы попридумывал с удовольствием, – ответил Ален, следуя за ним. – Он хотел мою жену. Такое не прощается.

– Я думал, тут вселенский заговор, – продолжал король, – а всего-то – один сумасшедший!

– Вам не следовало утруждать себя, ваше величество, – ответил Ален. – Я справился бы и сам.

– Чтобы я пропустил такое веселье?! – изумился король. – Да я не испытывал подобного удовольствия с того самого времени, как мы брали Донжон!

– Славная была вылазка, – согласился Ален.

Мужчины пожали руг другу руки, потом запястья, потом опять руки – видимо, это был их условный знак еще со времен воинственной юности. Но сейчас я не могла умилиться подобным проявлением дружбы. Упав на колени, я стиснула ладонями лицо, понимая, что случилось то, чего я боялась.

– Маленькая графиня всё ещё не пришла в себя, – заметил король. – На твоем месте, Конмор, я подхватил бы её на руки и унес утешать.

– Отличный совет! – согласился Ален и шагнул ко мне, широко улыбаясь. – Всё закончилось, Бланш. Теперь не надо слез.

Он помог мне подняться и подхватил на руки.