Моя родина здесь. Я не женат и детей у меня нет.

— Разве?

Осторожно подталкиваю локтем отца.

— Папа, прошу…

— Значит, наверное, уже с Катериной заявление подали, раз ты перевез ее к себе? Когда свадьба? Мне нужно знать, чтобы приехать в город.

— Алексей Геннадьевич, — Давид облокачивается на стол, — о свадьбе мы еще не говорили.

— Почему это?

— Я думаю, еще рано. Но могу с точностью сказать, что как только определимся, вы узнаете.

Я не хотела, едва выпрыгнув из отношений, сразу же строить новую семью. Для меня штамп все-таки много значит и добавляет определенные обязательства.

Но мой отец… он старомоден и не приемлет проживание в гражданском браке. В прошлом, когда я встречалась с Тимофеем, тоже сошлась с ним раньше свадьбы. А отцу говорила, что продолжаю жить в общежитии.

— То есть пользоваться моей дочерью тебе не рано, а жениться рано? Это что такое, а?! — возмущается папа. — Ты непорядочный человек, Давид. — Потом поворачивается ко мне: — Дочка, как ты могла променять нашего Тимофея на него?

Расулов смеется.

— Если вы не в курсе, то ваш драгоценный Тимофей…

— Давид! — перебиваю я, дернувшись на стуле. — Не надо.

Зачем сейчас перелистывать обратно закрытую страницу?

С Тимом все кончено, и я не хочу вываливать всю эту грязь.

А папа… он такой же, как и я — болезненно воспринимает любые перемены."

"Но я точно знаю, что отцу нужно просто успокоиться и свыкнуться с новой реальностью. Он остынет и извиниться перед Расуловым. А насчет свадьбы можно вместе обговорить дату, чисто для успокоения папиной души, а уж идти в загс или нет, мы с Давидом сами решим.

— Ладно, Кать, — кивает Расулов. — Алексей Геннадьевич, мы с Катей съехались не так давно и хотим узнать друг друга получше.

— Вот же наглец! — вскипает папа и стучит кулаком по столу. — Чтобы моя дочь без обязательств здесь тебе служила? Да никогда такого не будет!

Он резко встает из-за стола. Я вздрагиваю от его эмоциональной реакции.

— Папа, ты чего?

— А ничего. Поднимайся давай.

— Зачем?

— Ты не останешься с этим человеком. Я забираю тебя домой.

После его слов встает и Давид.

— Катя с вами никуда не пойдет. Она останется со мной.

Отец злится.

— Почему?

— Она мне очень нравится.

— Нравится, — кривится. — Это что за чувства такие? Если нравится, то женись или не морочь девчонке голову. Или ты в рабство ее хочешь взять? Знаю я таких чертей. Сколько про вас по телевизору передач показывают!

— Что за чушь? — Давид тоже начинает раздражаться.

— Ага! Чушь! Ты сейчас головорезам своим позвонишь, и они тут все нашей кровью зальют! — прокричав это, папа хватает меня больно за руку и вынуждает встать. — Быстро собирайся. Поедешь со мной в деревню. Город совсем иссушил твои мозги.

— Нет! — вырываюсь я.