Отец, видимо, растерявшись, только кивает и протягивает в ответ свою ладонь.

Однако потом он неожиданно стал вытирать ее о брюки, будто испачкавшись об Давида. Я просто в шоке наблюдаю за его финтом. И, к огромному сожалению, это видит и Давид.

— Позвольте помочь с сумкой, — вопреки невежливому поведению папы, предлагает Расулов.

— Надорвешься, — возражает отец.

Не знаю, куда себя деть. Такого поведения от папы я не ожидала.

— Не волнуйтесь, — говорит Давид.

Он забирает сумку, будто она ничего не весит. Прихожую заполняет звон стеклянных банок. Расулов уходит в кухню. Когда остаемся вдвоем, папа недовольно оборачивается ко мне и шипит:

— Это что за басурманин?

— Прекрати.

— Что значит прекрати? Ты видишь дом, куда он тебя привез? Откуда у этого мужчины деньги на такие хоромы? Он что, бандит?

— Нет, конечно,— пытаюсь успокоить, погладив отца по плечу. — У Давида своя охранная фирма.

— Знаю я эти фирмы. Дочка, ты в своем уме? Ты что, не понимаешь, с кем связалась? У него глаза, как у беса. Чуть что не так сделаешь — его джигиты мстить будут. Мне голову отрежут, а тебя в паранджу завернут, украдут в какой-нибудь аул. Или вообще детей отберут. Катька, что же ты творишь?

— Уймись, прошу тебя. Как ты можешь судить о человеке, толком о нем ничего не узнав?

— А мне не нужно долгих приветствий, и так все ясно.

— Ничего не ясно, — тверже говорю я. — Когда ты получше узнаешь Давида, уверена, что мнение твое изменится.

Войдя в кухню, мы видим накрытый стол. На нем кофе, ароматная выпечка, ягоды, фрукты. По центру стоит лист с запеченным мной картофелем.

Пока я мчалась на вокзал и задыхалась от волнения, Давид не бездельничал, а позаботился об угощении, о котором я с утра и думать забыла…

— Предлагаю позавтракать. Садитесь, пожалуйста, — говорит Расулов отцу.

Тот молчит, но все же садится.

— Картофель, кстати, готовила Катя, — продолжает Давид. — Блюдо великолепное.

— Катерина хорошая хозяйка, — соглашается папа и добавляет, — она вкусно готовила и мне, и Тимофею.

Стискиваю челюсть. Вот зачем было приплетать сюда Демидова? Специально, что ли?

— Охотно верю, — кивает Давид. — Угощайтесь.

— Аппетита нет, — отвечает папа. — Мне другое интересно сейчас, Дамир.

Когда я слышу, как он назвал Расулова, тихонько кашляю и шепотом поправляю отца.

— Давид…

— А я как сказал? — как нарочно громко переспрашивает и снова поворачивает лицо к Расулову. — Давид, где работаете? Какие планы у вас на жизнь?

— У меня частное охранное предприятие, Алексей Геннадьевич. А в планы я редко кого посвящаю, но поверьте, они масштабные.

Тогда отец прищуривается и смотрит на Расулова слишком въедливо.

— М-да… А на Родине-то, поди, жена уже заскучала и детки? Сколько у вас детей: трое? пятеро?

Давид дергает бровью.

— Не понимаю, о чем вы говорите.