Пряжка ремня звякает и вместе с этим звуком с моих губ срывается всхлип.

Любовники замирают, супруг недовольно поворачивает голову в мою сторону.

– Айвина? Ты почему не развлекаешь гостей? Это твоя задача на сегодняшний вечер, – слова слетают с его губ и добивают меня сквозившим в них раздражением.

– Простите, что по… поме… Помешала, – не стесняясь собственных слез, бормочу невнятно.

Хочется биться в истерике, крушить все вокруг, но, вместо этого, подбираю юбки платья, намереваясь бежать прочь.

Но не успеваю сделать и пары шагов, как оказываюсь перехвачена сильными руками мужа. Он держит меня поперек талии, не обращает внимания на мои брыкания. Конечно, что ему до моих жалких попыток освободиться. Он большой и сильный, я лишь пушинка в его руках.

– Не смей устраивать представление для гостей. Сегодня праздник и ты должна улыбаться гостям, а не лить слезы здесь.

Арз захлопывает дверь в малую библиотеку, чтобы у нашего разговора не было свидетелей, а мне кажется, что закрыли меня. Оставили вариться в котелке боли и отчаяния.

– Отпусти меня, отпусти, прошу, – слезы душат, захлебываюсь в словах.

Не уверена, что он понял хотя бы слово из того, что я сказала. И неважно. Главное, что меня ставят на пушистый ковер. Я могу отойти от него. Его прикосновения больше не будут жалить. Отскакиваю на пару шагов и поворачиваюсь к супругу, чувствую, как щеки покрываются румянцем от увиденного.

Арзар неторопливо поправляет натянутые до предела штаны, застегивает ремень с фамильной пряжкой рода Рэйверов.

На прессе также видны красные полосы чужих коготков. Они не отказывали себе в удовольствии трогать друг друга. Меня он никогда не трогал так, и всего раз так жарко целовал. Когда вернулся раненый с Острова драконов, где чуть не погиб во время нападения Служителя тьмы.

– Я жду, Айвина. Ты не ответила. Что ты здесь забыла в разгар праздника? – с нажимом спрашивает, а я не могу ответить.

Смотрю на красные полосы на загорелой коже и не могу поверить, что моя семейная жизнь была ложью. Тем самым воздушным замком, рухнувшим в одно мгновение. И мой малыш, он только мой. Арзу он не будет нужен. У него есть другая.

Та, что, придерживая порванный корсаж, плавной походкой подошла к мужу, и, прижавшись грудью к его широкой спине, обвила талию руками.

– За что ты так со мной? – вместо ответа, задаю вопрос. – Что я сделала не так, Арзар?

– Айвина, не устраивай истерик, – потирая переносицу, говорит мне. – Они меня утомляют. Особенно, когда они раздуты на пустом месте. Отвечай на поставленный вопрос, – и накрывает женские ладошки своей лапищей.

– Прошу, Арзар. Ответь мне. Почему ты выбрал ее? Я ведь твоя истинная, – делаю торопливый шаг вперед, тяну к супругу руки, но он останавливает меня жестом.