— И что, подобная филантропия была в порядке вещей для старого миллионера? Он регулярно спасал тех, кто попал в трудную жизненную ситуацию?

— Ирония тут неуместна. — Аббасов стал серьезен, из его глаз пропал даже намек на улыбку. — Георгий Егорович был человеком непростым, но хорошим. Он не прощал людям многого, в первую очередь внутренней распущенности, которую считал одним из самых главных грехов. Но право на исправление собственных ошибок признавал всегда. И да, он много занимался благотворительностью, хотя и никогда это не афишировал.

— Как Валентина попала в дом? Рафик Валидович, у вас не получится сделать вид, что вы этого не знаете.

Аббасов тяжело вздохнул:

— Я не привык вытягивать язык, особенно когда речь идет о женской чести. Валю выгнал из дома муж. Она разводилась тяжело, некрасиво. Я точно не знаю, то ли муж поймал ее на измене, то ли выдумал, что эта измена была. Квартира, в которой они жили, принадлежала ему. То есть, чтобы ее купить, они продали однокомнатную квартиру Валентины, ее дачу и машину, но новая квартира, большая, трехкомнатная, была записана на Валину свекровь. Муж говорил, что это делается для того, чтобы избежать налогов, ведь мать его — пенсионерка, но, когда дошло до развода, просто выставил Валю на улицу с одним чемоданом и сказал, что о квартире она может даже не мечтать.

Ей было негде жить. Работала она секретаршей в какой-то небольшой компании. Жила на крошечную зарплату. В общем, работа в Знаменском была для нее самым лучшим выходом. Она получала и зарплату, и кров, и стол, а главное — покой и защиту. А Липатов получал высокопрофессионального помощника, о котором к тому моменту уже думал довольно долго. Все совпало, только и всего.

— Кто рассказал историю Валентины старику? Кто ее порекомендовал?

— Никита, — Аббасов положил руку ему на плечо, — я и так рассказал вам слишком много. Это была не моя тайна. И наверное, мне не стоило вам ее раскрывать. Но, во-первых, вы очень настойчивы, что делает честь вашему профессионализму. А во-вторых, в плане Мальвины вы действительно ошибаетесь. И рассказал я вам про Валентину только для того, чтобы это доказать.

— Мальвина здесь, в доме?

В лице Аббасова не дрогнула ни одни жилка.

— Никита, — сейчас он выглядел уставшим и гораздо старше своих пятидесяти лет, — услышьте же вы меня.

История Мальвины не имеет никакого отношения к тому, что происходит здесь. Вы идете по неверному следу.

— А скажите-ка мне, уважаемый Рафик Валидович, — Никита говорил жестко и, не отрываясь, смотрел в блестящие глаза, так похожие на спелые черные маслины, — вы отдаете себе отчет в том, что смерти вашего обожаемого Георгия Егоровича и его старшего внука не были случайны? Вы понимаете, что их убили?

— Скажем так: я не исключаю такой вариант.