Он прекрасно справлялся с этим сам. Поэтому я не знаю, откуда в доме появилась Валентина.

— До этого у него были другие секретари?

— Насколько я знаю, нет. У него было не так много занятий, которые требовали бы деловой переписки. Он владел компьютером, поэтому вел ее сам.

— А как он, например, покупал марки?

— Еще раз. — Рафик говорил спокойно, как человек, который, похоже, никогда не теряет терпение. — Липатов не страдал старческим маразмом. Он все всегда делал сам и лишь в последние полгода решил, что ему нужен помощник. Помощница, которая могла бы что-то печатать для него, потому что у него стало сдавать зрение.

Снять с него нагрузку по взаимоотношениям с дворниками, водителями, авторемонтными мастерскими, страховыми фирмами, поездками на ежегодные медосмотры. Всю эту работу он и переложил на Валентину, хотя до ее появления занимался всем этим сам.

— Но откуда-то он же ее взял?

— Молодой человек, я не спрашивал. Просто один раз приехал проведать Георгия Егоровича, и тот познакомил меня с Валей.

— И вы не стали задавать вопросов и наводить справки, откуда она взялась?"

"— Нет.

 — Рафик чуть заметно улыбнулся. Эта легкая, очень мужская улыбка шла ему. — Попытайтесь понять, что Липатов был не тем человеком, у которого можно было легко что-то спросить. Кстати, а могу я полюбопытствовать, чем вызван ваш интерес к этой женщине?

— Вы сами себе противоречите, что странно, поскольку, зная вашу биографию, я понимаю, что логические противоречия вам не свойственны. — Теперь Никита улыбнулся тоже. — Вы только что сказали, что не привыкли задавать лишних вопросов, и тут же их задаете.

Из этого я делаю вывод, что вы лжете, уважаемый Рафик Валидович. Впрочем, оставлю это на вашей совести и отвечу на ваш вопрос. Я интересуюсь секретаршей Липатова, потому что подозреваю, что она — не та, за кого себя выдает, и в доме появилась не случайно. Мне кажется, что она вполне может быть пропавшей двадцать лет назад младшей дочерью Липатова Мальвиной, с которой он помирился на старости лет, но по какой-то причине не хотел, чтобы об этом знали остальные члены семьи.

Лицо Аббасова выразило такое неприкрытое изумление, что Никита невольно засомневался в своих логических умопостроениях.

— Господи, какой бред. — Рафик рассмеялся громко, раскатисто и, как показалось Чарушину, с каким-то даже облегчением. — Уверяю вас, что вы ошибаетесь, Никита. Валентина — просто молодая женщина, попавшая в непростую жизненную ситуацию, из которой Липатов помог ей выбраться. Вот и все. Никакая она ему не дочь.

— То есть вы в курсе, как она попала в дом, — «поймал» своего собеседника Чарушин.