— Я столько лет старательно глушила его, а оказалось, что все зря. И знаете что? Я очень рада, что, приехав сюда, я вернула моему сыну то, что когда-то отняла.

— Особенно если это «что-то» — липатовские миллионы, — съязвила Вера.

— Нет, — Нина снова улыбнулась, — это та самая семья, о которой только что сказала Тата. Это она и Ольга Павловна, Надя и Артем, Рафик и Люба, Николай и даже ты, Вера. Да-да. Оказывается, я по всем вам ужасно скучала. Просто не позволяла себе про это думать. Возвела вокруг себя бастион, уверенная в том, что со всем справлюсь сама. А на самом деле человек не должен справляться сам. Он должен позволять своей семье заботиться о себе, оберегать от глупостей и помогать в трудную минуту. Плохо, что я поняла это так поздно. Хорошо, что я это вообще поняла. И да, еще я узнала, что папа меня любил. До самой своей смерти любил. И боже ты мой, как же мне это важно!

Она протерла ладонями ставшие влажными глаза и улыбнулась. Улыбка, мягкая, нежная, странным образом сделала ее лицо моложе, словно вернув на мгновение восемнадцатилетнюю мятежную бунтарку Мальвину.

— И еще знаете, что я поняла? — сказала Мальвина. — Нет ничего лучше в жизни человека, чем долгожданное возвращение домой."