Ника слишком доверчивая, к нам пару раз мошенники заглядывали, она всех чаем отпаивает и пирогами угощает.

Бедовая, говорю же.

— Ненавижу тебя, — ревёт жена в трубку, а я словно в стену на полном ходу врезаюсь.

Сжимаю мобильный так, что он вот-вот треснет. Я и сам себя порой ненавижу.

— Ты зря накручиваешь, с Кирой у меня ничего не было.

— Да хоть десять раз с ней… потрахайся. Мне… теперь всё равно, понял?

— Что случилось?

— Я бабушке звонила.

В груди зарождается ком из старых сомнений и страхов, но я стараюсь сделать голос как можно безразличнее:

— Произошло недоразумение, и она тоже забыла поздравить тебя? Бывает…

— Нет, — взвизгивает Ника. — Она. Мне. Всё. Рассказала.

— Что? — по позвоночнику проносятся заряженные снаряды, а в груди стягиваются невидимые канаты, которые столько лет ждали своей очереди.

— Ты никуда не уезжал тогда, — всхлипывает громко. — Ты вообще больше не собирался со мной встречаться. Никогда.

— Чё за бред? — мотаю головой.

Когда много лет подряд врёшь, сам начинаешь верить и потихоньку забывать как всё было. Хаотично кружу взглядом по наряженной ёлке на улице и пытаюсь подобрать слова…

— Тебя заставили, Тигран. Ты никогда и не планировал на мне жениться, — ревёт в трубку Николь. — Вы все были в сговоре, одна я мечтательная дура!

Молча впечатываю кулак в стену.

Су-ка.

Проклятая старуха. Всё выболтала. Лучшего момента не нашла?.. С рождения выращивала в малыхе веру в новогоднее чудо, и сама же его втоптала в грязь никому не нужной правдой.

— Что ты молчишь? Почему ты всё время молчишь? Или кричишь, или бесишься… — осекается. — Хотя нет… Не отвечай, не надо. Теперь я всё поняла, ты так себя ведёшь, потому что ни капельки меня не любишь. Мне даже немного жаль тебя, столько лет терпел.

— Никого я не терпел, — отвечаю мрачно и устало потираю висок. — Ты реально думаешь, что я стал бы это делать? Если бы я не хотел, я бы на тебе женился, — вру напропалую, потому что самому мерзко.

Мерзко оттого, что она сейчас чувствует…

— Успокойся, — специально говорю построже, чтобы послушалась. Обычно на неё это действует. — Я завтра приеду, и мы обо всём поговорим.

— Я не буду успокаиваться. Пошёл ты в… — взвизгивает Липучка.

Вау. Она так умеет вообще?

— Это ничего не меняет, малыш, — продолжаю монотонно. — Ты моя жена, а я твой муж. У нас сын. Ты о нём подумала?..

— Чёрта с два, Мансуров, — цедит Ника быстро дыша. — С этого момента ты мне никто. Можешь трахаться со своей финансовой Кирой сколько угодно.

— Я сказал тебе. Это ничего не меняет.

— Это всё меняет, Тигран. Я от тебя ухожу.

Глава 7.1. Около полуночи…

Все еще на эмоциях от последнего разговора с Тиграном спускаюсь по лестнице, вбивая каблуки в ударопрочный ламинат. Буду рада, если останутся дыры.