Глава 21

Кажется, на секунду я все-таки отключаюсь, потому что когда, сморгнув, открываю глаза, уже лежу на кровати, раскинув руки звездочкой. Грудь и живот холодит ночная прохлада, а ступни до костей пробирает болезненный жар. Не сразу понимаю, что жар исходит от рук… Кейрона.

С трудом фиксирую на нем размытый взгляд. Вид широченных плеч и сосредоточенного, смуглого лица в обрамлении густой, тёмной гривы заставляет на мгновение окаменеть. Через секунду, взвизгнув, отбрыкиваюсь от горячих ладоней, скатываюсь с высокого ложа и бросаюсь в противоположный конец комнаты.

Только вжавшись в холодный угол, понимаю, что я почти раздета. Платье содранным голубым коконом валяется в отдалении на белом мраморном полу, а грудь прикрывает лишь сорочка, настолько тонкая, что сквозь нее просвечивает кожа. Кружевные чулки тоже за одежду не сойдут при всем желании. Мне можно хоть сейчас на подиум Виктории Сикрит, причем в категорию «самого голого белья»!"

"Обхватываю себя руками и буравлю укоризненным взглядом Кейрона, а тот, мужлан необтесанный, ни капли не смущается.

Недовольно рычит:

— Куда?! Я не закончил!

На язык снова просится нецензурщина. Усилием воли сдерживаюсь и выдавливаю из себя вежливое:

— Я не разрешала себя ни раздевать, ни трогать. Дверь вон там!

На мои слова и решительный жест принц хмурится. Резко спружинив с кровати, легко преодолевает разделяющее нас пространство и нависает надо мной, загородив окружающий мир мощным телом. Сильными руками, которыми только что мял мне ступни, опирается о стены, а лицо склоняет к уху так близко, что прерывистый, горячий шепот щекочет мне виски:

— Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения.

Никогда. Хотя… Можешь командовать, истинная! Это зверски провоцирует поставить тебя на четвереньки!

Замираю в попытке выровнять дыхание. Он огромный, настолько, что ощущаю себя пойманной мышкой. Всхлипнув, шепчу:

— Я не могу пропустить брачный ритуал. Подожди еще немного! Ради меня?

В карих глазах мелькает злая одержимость. Его шершавые пальцы гладят мне щеку, лениво втирая слезы в кожу. Медленно спускаются ниже и обводят линию подбородка, контур губ и снова стирают влагу со скул.

Пока он рисует мое лицо, меня воротит от неприязни. Мысленно я ощерилась, зашипела и выпустила когти, как дикая кошка. С трудом удерживаюсь, чтобы не сорваться на крики. Своим сопротивлением боюсь окончательно разбудить в нем дикого хищника.

Он и без того едва держится в рамках. Это видно по тяжелому дыханию, по плотно сжатым губам, и в том, как напрягаются его мышцы при каждом коротком движении.