Видно, этого засланного казачка наделили какими-нибудь магическими феромонами, чтобы зацепить меня посильнее.

— Ника, нас обручили служители Трехликого, когда мне было шестнадцать, а тебе двенадцать.

— И где ты был все эти годы? — прозвучало как-то слишком язвительно. — Мне явно чуть больше двенадцати.

— Обстоятельства, — он коротко пожимает плечами.

— Ну раз обстоятельства… Это все объясняет!"

"Внезапно что-то неуловимо меняется. Мужчина напрягает все мышцы и произносит едва слышно, одними губами:

— Найди меня.

Вскидывает перед собой руки, открывая ладони, и отходит подальше. Затем его голова неестественно дергается, как от мощного, невидимого удара, и я в ужасе начинаю орать!

Глава 5

Йемрен

Прав был Дариус — невидимые скользили по городу, как беззвучные тени. Вот только тени не пахнут, а эти насквозь пропитались потом и ненавистью. Избегать королевских ищеек было просто. Легче, чем обойти яму при свете дня.

Откуда появились невидимые — о том никто не ведал, кроме королевы да старого мага, что недавно почил в могиле. Говорили только, что невидимые натасканы отлавливать враждебные королеве вибрации. Дариус надел на меня защитный амулет, но предупредил: его действие ограничено и наказал держаться от ищеек подальше.

Пока лавировал по многолюдным улочкам, поражался тому, как устроен человек. Я на вражеской территории, но сквозь острый запах опасности в ноздри бьет аромат марципана и густой — хоть ложкой ешь! — аромат корицы.

Женщина из моего детства, каждый день выходившая на улицу с корзиной пирожков, до сих пор продает румяную выпечку. Как ее звали… Рейна? Или Райна? Сапожник, что любил обедать на пороге мастерской, покрылся морщинами и ссутулился, но по-прежнему сидит на выщербленных ступеньках, с аппетитом наворачивая ломоть хлеба и перекидываясь шутками с прохожими. Мальчишкой я играл с его сыновьями. Интересно, где они сейчас?

Сколько лет я здесь не был? Семь? Восемь?

Знакомые очертания города проступали все явственнее и бередили воспоминания. Самое время себя одернуть. Я здесь не для того, чтобы тосковать о прошлом.

Маг обещал, что Ника выйдет в город еще до наступления темноты. Она и правда пришла засветло. Увидеть свою избранную через десять лет оказалось не менее… интересно, чем разглядывать город, что когда-то был мне родным.

Небеса не разверзлись, не исторгли грома и молнии. И земля не задрожала под ногами, пока исподтишка любовался красавицей, в которую она превратилась за десять лет.

Я запомнил ее нескладным, белобрысым лягушонком, тайком вытиравшей сопливый нос об рукав серого платья, — тогда это казалось мне, шестнадцатилетнему наследнику трона, пределом убожества! — а сейчас передо мной вышагивала грациозная лань.