Похоже, прошлая хозяйка тела была не слишком популярна в народе.

Пока я петляю по улочкам города, я вдруг явственно начинаю ощущать на себе чей-то взгляд. Словно заживающая рана — не больно, но чувствительно.

Когда украдкой озираюсь по сторонам, не вижу никого, кто бы на меня пялился. Зато пару раз выделяю за своей спиной высокого мужчину в темном плаще, с накинутым чуть ли не до подбородка капюшоном.

Телосложение у него крепкое, даже очень. Он выше и шире любого в толпе и явно дружит со спортом. Однако то, что прячет лицо, наводит на подозрения.

Хотя…

Может, у человека прыщ на носу выскочил или оспой переболел или просто стесняется. Что толку гадать, когда вводных данных так мало?

Главное, стражников он не беспокоит, а им наверняка виднее."

"Когда, наконец, служанка доводит меня до лавки с платьями, наши телохранители остаются за порогом, а у меня на входе округляются глаза от увиденного. Здесь рядками расположились столы с тканями, а над ними огромное множество вечерних нарядов, объёмно, словно на невидимых манекенах, парящих в воздухе. Яркие, в пастельных тонах, блестящие, воздушные — которое выбрать?

Глаза разбегаются. И Вирна, как назло заболталась с хозяйкой лавки. Посоветоваться не с кем.

Поколебавшись немного, тянусь к желтому, — этот цвет неплохо сочетается с каштановыми волосами, как вдруг за моей спиной раздается мужской голос:

— Не советую. Вон то темно-голубое справа гораздо лучше подойдет твоим выразительным глазам и белоснежной коже.

Отшатываюсь от незнакомца и тут же оказываюсь прижата к столу с тканями. Теперь мы стоим в закутке, окруженные платьями и стеной. Отсюда нас никому не видно. С тревогой смотрю на мужчину, загородившему проход.

Странно, что стражники пропустили его в лавку. Это тот самый прохожий в плаще, вот только он успел стянуть с головы капюшон.

Пару секунд размышляю, почему он скрывал лицо. Тщетно пытаюсь высмотреть изъян. Густые, темные брови вразлет, правильные черты лица, глаза цвета охры, твердый подбородок — да он красив, как бог! Такое лицо просто грех прятать!

Тут же себя одергиваю. С моим ревнивым «женишком» даже заглядываться на другого убийству подобно.

С трудом возвращаю взгляд на платья и бурчу:

— Я не просила совет.

— Почему тогда раз сто посмотрела на служанку взглядом потерянного котенка?

— Я хотела ее совет. Не ваш.

Протискиваюсь мимо него в узком проходе между столами и бочком-бочком двигаюсь в сторону Вирны. Но поскольку не отвожу настороженного взгляда с мужчины, по закону подлости спотыкаюсь об какой-то тюк и теряю равновесие. В мгновение ока меня подхватывают за талию сильные руки, не давая разбиться.

Сердце пропускает стук и я… теряю себя в его близости. Так хорошо и спокойно вдруг становится, будто вернулась домой.