Созерцанию предаваться некогда. Зато деревенский житель отрезан от большинства этих благ цивилизации, у него электричество-то не везде и не всегда, а если присутствует в доме черно-белый телевизор, то большую часть времени показывает либо полосы, либо рябь. При таком патриархальном укладе жизни любая мелочь становится событием и запоминается надолго.

Оперативник собрался поработать в этом направлении, опросить местных жителей, вдруг кто вспомнит номер машины или хотя бы его часть или опишет приметы водителя, но Костенко порекомендовал ему сосредоточиться на чем-то более важном. Доказухи и так море, зачем еще искать какую-то старую тачку? Товарищ писатель сам все расскажет, не сегодня, так завтра. Горьков умер, так и не дав признательные показания, но это еще даже лучше. Дело прекращается в связи со смертью обвиняемого. Вина его не вызывает сомнения, так что изменится, если следствие выяснит, что он возил мальчиков не общественным транспортом, а в допотопном рыдване своей троюродной тетушки? Действительно, оперативников мало, преступников много, поэтому тратить людские ресурсы на шлифование доказательной базы по делу против покойника крайне нерационально. И «Фольксвагеном» тем скорее всего управлял мирный и законопослушный человек, грибник или художник-пейзажист."

"Юрий Иванович умом понимал, что это верные рассуждения, но сердце бунтовало. Никак не получалось поверить, что виновник гибели его ребенка мертв и горит в аду. Узнав о смерти Горькова, Юрий Иванович не почувствовал ни облегчения, ни гнева, что тот ускользнул от суда и позора. Ничего.

Когда человек много лет трудится не за страх, а на совесть, то, в какой бы области он ни прилагал свои усилия, у него развивается профессиональная интуиция или чутье. Врач только взглянет на пациента, а в голове уже диагноз, учитель с ходу определит в классе заводилу, отличника и хулигана, искусствовед почувствует, подлинник перед ним или искусная копия. Так было и с Юрием Ивановичем. Как и другие матерые опера, он чувствовал, куда надо смотреть, чтобы изобличить преступника. Разумеется, профессиональный опыт состоит не только из успехов, но и из ошибок, и чем больше работаешь, тем больше понимаешь, что слепо доверять своей интуиции нельзя. Все догадки надо проверять и доказывать, но игнорировать их тоже не стоит.

Когда Юрий Иванович только начал разрабатывать клуб «Алые паруса», Павел Николаевич произвел на него хорошее впечатление. Интуиция старого оперативника молчала, когда он наблюдал, с каким уважением Горьков разбирает наивные детские тексты, не стыдит ребят, не смеется над штампами и ошибками, а каждому повторяет: «Будешь работать с душой, и все у тебя получится».