— Они это поймут, даже если мы с тобой сейчас выйдем при полном параде, — рассмеялся ей в висок. — От нас просто фонит тем, чем мы с тобой только что занимались."

"Моя девочка снова выругалась на арабском, и хорошо, она не видела моего лица. Я улыбался. Наверняка глупо, потому что счастливо. Прижимал ее к себе, чувствовал, как доверчиво льнет ко мне, и не желал ничего большего. Все. Прилетел. Дома. И я в лепешку разобьюсь, чтобы этот «дом» никто не нашел, не потревожил и не отнял.

Мирослав вышел из машины с пледом и накинул их на плечи дрогнувшей в моих руках Миры. Я закутал ее плотнее и, глянув в испуганные глаза, усадил на заднее сиденье:

— Все хорошо, свои, — коснулся губами ее лба.

— Как ты? — протянул мне джинсы Мирослав.

— Отлично, спасибо. Что ты тут делаешь?

Он устало оперся о капот машины, пока я одевался:

— Алиса позвонила в панике.

Я усмехнулся, поправляя пояс. Только ничего смешного не было — Мира чуть не убила меня. Она еще не умела управлять количеством яда и мазнула хвостом случайно. Как я это допустил — уже неважно. Важно не повторить. Невероятная удача, что я успел обернуться — количество яда для дракона все же нужно другое, иначе меня бы уже не было. Нужно подумать о безопасности, пока она научится не отдаваться на волю зверя и контролировать себя в нем.

— Дракон, значит, — качал головой Мирослав, глядя в сторону. — Сказать, что я охренел сегодня — ничего не сказать.

Удивило, что Алекс отнесся к дракону в своем дворе гораздо спокойней, чем сейчас Мирослав.

— Ну ты-то должен знать, что драконы были, — уселся рядом с Мирославой и притянул к себе девушку.

— Вот именно — были, — хлопнул водительской дверью Мирослав. — Давно и неправда.

— Правда. Мирослав, — я перешел на английский, — познакомься с тезкой — Мирослава.

Оборотень оглянулся и учтиво кивнул.

— Очень стыдно и приятно, — тихо ответила Мира.

— Все нормально, главное — вы оба живы, — улыбнулся Мирослав шире и завел двигатель.

— На каком языке вы разговаривали? — прижалась ко мне Мира, дрожа.

— На русском, — с наслаждением сжал ее в объятьях. Плед мешал, но это ненадолго — лишь слабо утолил первый голод и хотел ее. Из груди раздалось сытое ворчание, и Мира вздрогнула. — Тш, прости…

— Дракон доволен? — спросила на арабском, слабо улыбаясь.

Хотела хоть как-то оградиться от незнакомцев, и это было понятно. Первый раз у нас случился на грани жизни и смерти. С одной стороны, это связало быстро и надежно, с другой — моя девочка все еще была в шоке, ей хотелось спрятаться и пережить это.

— Очень, — прошептал ей в висок, пытаясь надышаться ее запахом.

— Жалеет, что бросил много лет назад?

Я отстранился от нее, чтобы заглянуть в глаза, хотя уже чувствовал ее обиду. Но пусть лучше говорит.