Но то, что он сейчас будет — скрыть не удалось.

— Хочешь… снова? — усмехнулась она, чувствуя, как мой член упирается ей в бедро, но сдалась, закусывая губу и жмурясь.

— Хочу и буду, — мочалку брать не стал, просто намылил руки гелем и пустился ее соблазнять. — Жаль запах… Ты пахла зимним лесом, снегом…

— Это несложно вернуть, — нервно передернула она плечами и резко вдохнула, когда я скользнул ладонями к ее бедрам. Всего лишь коснулся ложбинки между лобком и тазобедренной косточкой, а она уже дернулась. — Азул…

Все. К Нергалу.

Подхватил ее из воды, укутал в полотенце и понес в спальню.

Мне вытираться смысла не было — капли зашипели на коже и испарились, не успел даже опустить ее на кровать. И это не было хорошей новостью — дракон брал свое, компенсируя годы заточения под моей железной волей.

Мира дышала часто, такая хрупкая в моих руках… Боялась боли. Но я не стал ее успокаивать. Стянул полотенце и навис над ней, любуясь. Весь восточный загар слетел с нее вместе с оборотом. Теперь ее кожа была такая бледная и прозрачная, что видно подходящие близко к поверхности венки. Длинная изящная шея с налившимися отметинами от моих зубов, круглые плечи, соблазнительная грудь с тугими вершинками.

Мира следила за мной из-под полуприкрытых век, стараясь расслабиться и отдаться, но когти, все сильнее впивавшиеся в мои запястья, говорили, что у нее не очень выходит.

— Не изображай из себя покорность, — улыбнулся. — Ты не такая.

Она открыла глаза, и меня чуть не снесло всплеском сдерживаемых эмоций. Мира вдруг размахнулась и залепила мне пощечину:

— Так лучше? — прорычала хрипло.

Но большего я ей не позволил — вжался меж ее бедер, перехватив запястья одной рукой:

— Отлично, — прожег взглядом в упор и прорычал в ее губы: — Говори, что чувствуешь, делай, что считаешь нужным.

Я заполнил ее одним рывком. Мира вскрикнула и крепко выругалась на арабском, выгибаясь дугой. Глаза девушки закатились, а ноги обвились вокруг моих бедер. Я подождал, пока она перестанет хватать ртом воздух, хоть это снова стоило всех сил. Ее хотелось трахать сутками без перерыва. Моя… вся… Наклонился к умопомрачительной шее и лизнул бьющуюся в агонии вену. Мира вздрогнула, сжимая член изнутри так, что потемнело перед глазами, и я осторожно прикусил тонкую кожу.

Двинулся медленно, жадно любуясь ее эмоциями, дрожащими ресницами и складочкой меж нахмуренных бровей. Губы искусаны в кровь, но она продолжала терзать их.

— А-зул… — выгнулась она со стоном.

— Больно? — шепнул в ее губы.

Она мотнула головой:

— Хочу сильнее…

— Нет, — оскалился и усмехнулся, когда она широко распахнула удивленные глаза.

Сегодня будет не так, как она, похоже, привыкла. Я продолжал двигаться медленно, выходя из нее все больше.