Ей нужны были слова в подтверждение, что больше не брошу.

— Готов себе хвост отгрызть…

— Я же чуть не убила тебя, — подняла на меня глаза. — Да?

— Да, — не стал врать.

Она болезненно поморщилась. А в следующую секунду прижалась ко мне, уткнувшись лбом в грудь. И слова стали не нужны — боялась остаться одна. Потерять. Пусть она меня совсем не знала, но уже чувствовала — нам друг без друга не жить.

— Ты — моя неизбежность…

— Что-то вроде этого, — улыбнулся грустно, но все еще боялся, что не понимаю ее до конца.

Чувствовать эмоции казалось недостаточно, хотелось большего.

— Приехали, — глухо скомандовал Мирослав, явно чем-то озадаченный, но было не до него.

Я слышал возню на крыльце, но подхватил Миру на руки и направился в дом. Желание залезть в нору и не впускать туда никого на миг просто ослепило — настолько во мне возобладал дракон. Отнес Миру на кровать, осторожно усадил и медленно развернул плед, будто открывал самый долгожданный подарок. Она сжалась в комок, обхватив себя руками и пытаясь уменьшиться:

— Ты так смотришь…

— А как мне еще смотреть? — улыбнулся, обхватывая ее за бедра и притягивая к краю кровати.

Мира храбрилась, стараясь не дрогнуть, но я видел ее насквозь — боится. Чувствует, что я — что-то большее, чем Аршад. Что ее затягивает, а прежние правила не работают. Выпустит когти наверняка еще не раз. — Я только что занимался с тобой любовью… впервые.

Выбил воздух из ее легких, аж ротик приоткрыла.

— Почему было так больно? — дрогнул ее взгляд.

— У оборотней всегда так — истинная пара причиняет боль…

Наши взгляды встретились.

Запах… наш общий… Он пронизывал, дразнил, расцветал в воздухе и пропитывал наше временное убежище.

Сюда больше никто не войдет, пока между нами не закончится этот острый период. Лишь бы не наломать дров!

При этой мысли из горла вырвался хриплый смех, и Мира настороженно закусила губу.

— Пошли мыться.

Я отнес ее в ванную — хорошо, она не сопротивлялась моему желанию держать ее постоянно в руках.

— Скажи, тебе еще больно? — заглянул в глаза, опуская ее на плитку. Она мотнула головой. — Мне оставить тебя? — еле заставил себя предложить это так, чтобы не напугать несогласным рычанием.

— А ты хочешь оставить?

В ответ я запустил пальцы в ее волосы, притягивая к себе:

— Я хочу тебя спрятать за пазуху, — прожег голодным взглядом.

 — Никому не показывать и не выпускать из рук.

Она слабо улыбнулась:

— Тогда не оставляй."

"Я поставил ее под душ и уже хотел вылезти, когда она схватила меня за руку и потянула к себе. Пробовала себя на прочность. Только вот с драконами шутки плохи, это только снаружи они бронированные… А внутри уже никаких сил держать себя в руках не осталось.

О сексе в душе сейчас речи не шло — легко сделать ей больно снова.