Лысый сделал неопределенное движение всем корпусом — не то побежать собрался, не то вообще плашмя рухнуть на светло-серый пыльный асфальт, который не ремонтировали со времен Николая Кровавого. Движение это не ускользнуло от внимания Заслонова, но он промолчал и лишь усмехнулся презрительно, отвернувшись в сторону: Лысого он не любил за природную тупость и приверженность культу грубой физической силы, избытком которой сам Заслонов похвастаться не мог.

Еще в бытность свою «рядовым необученным», едва начав стаптывать первую пару корявых кирзовых говнодавов в забытом богом и людьми заволжском гарнизоне, он усвоил незатейливую, как и весь солдатский (а впрочем, и не солдатский тоже) фольклор, истину: студентов в армии не любят. Компания же, в которую привели его природная лень и некоторые дорогостоящие привычки, в интеллектуальном смысле мало чем отличалась от казарменной братии. Впрочем, в который раз повторил себе Заслонов, деньги не пахнут, а пока ты умеешь что-то, чего не умеют эти гориллы, ты всегда будешь на голову выше их.

И он снова хлопнул ладонью по сумке, на этот раз гораздо сильнее.

— Ты забрал, — не выдержал Лысый, — я в шоке. Иди к этому козлу в пивняк и хлопай там, пока не обгадишься.

— Всегда со мной, — бодро сказал Заслонов Серому, не удостоив Лысого вниманием. — Можно приступать?

— Лысый в пивняк, Митяй на входе, я остаюсь здесь, — распорядился Серый. Погнали!

Трое молодцов пересекли площадь. Лысый спустился в благоухающие недра пив-бара. Митяй остался наверху — привалился широким задом к ограждавшим спуск в полуподвал перилам и с индифферентным видом покуривал, кося одним глазом вниз, на дверь бара, а другим — на Заслонова, который уже подошел к зеленым «жигулям» и с самым деловитым и непринужденным выражением лица взламывал дверцу со стороны водителя.

Как и следовало ожидать, замка хватило секунд на пятнадцать-двадцать, после чего Заслонов как ни в чем не бывало открыл дверцу. Наблюдавший за ним с другого конца площади Серый напрягся в ожидании воя и улюлюканья, но сигнализации в машине не было — опять же, как и следовало ожидать.

А Заслонов уже вовсю шуровал под капотом, действуя с деловитой обстоятельностью, которая, как он неоднократно убеждался, в ста случаях из ста давала гарантию успеха и экономила время гораздо лучше любой суеты и спешки.

Вся операция заняла не более двух минут. Заслонов спокойно опустил капот, захлопнул и запер дверцу и неторопливо направился через площадь к скамейке, на которой сидел Серый. Тот дал знак Митяю.