— Не нравится мне это, — сказал третий, обводя взглядом площадь. — Куда он, в самом деле, девался-то? Лысый где?

Теперь начали осматриваться все трое.

— Да вон он, Лысый, — заметил, наконец, один и широко осклабился, блеснув золотой коронкой в правом углу рта. — Явился — не запылился.

Тот, кого называли Лысым, издали помахивая рукой, появился на выщербленных ступеньках, которые вели в полуподвальное помещение. Над этой норой была укреплена полинявшая от дождей и солнца вывеска, которая сообщала, что в полуподвале расположено одно из тех местечек, куда аборигены приходят на водопой, а именно — пивной бар «Парус». Из ближайшей подворотни так разило аммиаком, что запах чувствовался даже на противоположном конце площади, не оставляя ни малейшего сомнения в том, где завсегдатаи «Паруса» избавляются от излишков потребленной влаги.

— Там он, — сообщил Лысый подходя, — в пивнухе. Притомился, надо думать.

— Странно, — сказал тот, что казался постарше, задумчиво трогая интеллигентного вида бородку, обрамлявшую его худое лицо с мелкими лисьими чертами. — До Москвы еще триста верст с гаком, а он — в пивнуху. Он вроде торопился. Тебе это не странно, Лысый?

— Отстань, Серый, — ощерился тот. — Чего ты привязался, как мент: странно не странно, торопился — не торопился… Я почем знаю, странно или не странно. Мое дело телячье, вы меня высадили, сказали: следи. Я и следил. Вон он, фраер ваш, в пивняке сидит, чего тебе еще?

— Я тебе, козел, не Серый, а Сергей Анатольевич, — рассеянно заметил старший, продолжая задумчиво теребить бородку. — Зачем же ему, гаду, в пивнуху приспичило? Может, у него там стрелка?

— Очень даже может быть, — поддакнул фиксатый. — Рандеву, так сказать. Скинет, чего он там везет, и — гуляй, Вася. А что он, кстати, везет-то?

— А хрен его знает, — с досадой сказал старший. — У них ведь в простоте ни слова, все тайны. Ну да, наше дело маленькое. Работу сделаем, а там хоть трава не расти. Лысый и Митяй, ну-ка, гляньте, один он там?

— Чего там глядеть, — сказал Лысый. — Мужик с ним какой-то. На «опеле» приехал — вон на том, серебристом.

— Точно, стрелка! — воскликнул фиксатый Митяй."

"— Не ори, урод, — одернул его Серый, — всех лохов распугаешь. Стрелка, не стрелка — не нашего ума дело. Обслужим клиента и сваливаем, а дальше пусть большие головы думают. Заслонов, ты сумку не потерял?

Бывший студент физмата, прозванный Заслоновым за недюжинный талант в обращении со взрывчатыми веществами и великое хитроумие во всем, что касалось всевозможных мелких диверсий, спокойно похлопал ладонью по висевшей у него на боку спортивной сумке. Лысый и Митяй при этом заметно вздрогнули.