Но дело стоило того — через полчаса Эль, подложив под щёку ладошку, мирно спала на медленно разложившемся в лежак кресле и счастливо улыбалась во сне…

Скорректировав температуру в столовой, я бесшумно убрал со стола и, удостоверившись, что в ближайшее время девушка не проснётся, на всякий случай добавил в воздух немножечко снотворного. А я, выбравшись на балкон, прикрытый от любопытных глаз поляризующим полем, трансформировал кресло в подобие качалки и занялся отладкой системы безопасности особняка. А заодно и сверкой загруженных мне программ с тем, что появилось нового с момента их написания…

В принципе служба безопасности родителей Элли ела свой хлеб не зря: за два часа упорных поисков слабых мест я умудрился найти только два. И те — не явные. То есть для того, чтобы ими воспользоваться, надо было иметь коды доступа к серверу особняка, досконально знать характеристики системы и быть очень хорошим программистом. Немножечко подумав, я создал клон системы и, вернув в неё старые пароли и настройки, подключил её ко всем входящим в особняк Сетям. Сам не понимая, зачем мне это надо… Теперь все попытки как-то изменить настройки системы извне должны были отражаться на её виртуальном двойнике. А основа оставалась неизменной. Если, конечно, не знать алгоритма, дающего возможность подключиться к настоящему серверу. Завершив работу, я немножечко поудивлялся своему параноидальному психозу, но решил, что это вряд ли сможет кому-то повредить, и закрепил внесённые изменения. Потом размялся на тренажёрах и поплавал в бассейне.

Тело адаптировалось быстро. Несмотря на то что в открытом доступе информации о продукции корпорации «Удовольствие» практически не было, то, что содержалось в моей голове, повергло меня в шок. Обрадованный согласием богатого клиента, Анджело загрузил в меня всё, что смог! В буквальном смысле. Астронавигация и топологическая алгебра соседствовали с принципами вышивания крестиком и техникой стрельбы из лука. Навыки метания бумеранга — с основными принципами флористики. Мусора было столько, что для адекватной работы с памятью я заархивировал основную массу информации и запихнул её куда подальше. Резонно посудив, что вряд ли когда-нибудь от меня потребуется добывать огонь трением или собирать примитивный ламповый радиоприёмник.

Не обошлось и без минусов — предел прочности очень неплохо скомпонованного тела составлял всего восемь месяцев. Что, согласно мнению корпорации-производителя, в два раза превышало максимальный срок, за который покупатель охладевал к своей новой игрушке. Вроде бы процедуры восстановления отслужившего свой срок тела были предусмотрены, но как-то неявно. По крайней мере, ни технологии, ни каких-либо упоминаний о ней я не обнаружил.