— Знакомое, — закончила я за мужчину, и он кивнул.

— Так как я мог быть таким слепцом, не видеть знаков?

— Просто вы чурбан.

— Видимо, так, — с очень серьезным видом – не наигранным, а по-настоящему серьезным – сказал Брадо.

Не сдержавшись, я засмеялась, а потом заплакала, и, стесняясь этого, закрыла лицо руками. Владетель Тоглуаны и по совместительству мой отец подошел и обнял меня.

Я ждала этого всю жизнь.

Мы проговорили с отцом полночи. Он рассказывал о себе, о Веве, о том, что нужно знать любому Геллу, а я слушала его зачарованно; недавнее прошлое, когда я практически ненавидела Брадо и мечтала как можно скорее вырваться из его лап, казалось далеким и странным. В свою очередь отец спрашивал у меня о нашем с мамой прошлом, о том, где же мы были все это время, но я не могла дать внятного ответа, потому что ничего не помнила. Наверное, такова цена перерождения…

Разошлись мы только, когда подошел сонный Рензо и сказал, что мне надо поспать. Брадо согласился с ним и отправил меня спать, но сам и не думал отдыхать, направился к пленным, чтобы приглядывать за ними, хотя было кому приглядывать.

Когда мы устроились с мужем на плаще, он спросил:

— Что за тайны вы обсуждали с такими лицами?

— С какими «такими»? — уточнила я, зевая.

— Со светящимися.

— Что я слышу? — проговорила я, поворачиваясь лицом к Рензо. — Ты ревнуешь?

— Ревную, — напряженно ответил плад. — То ты волком на него смотришь, то влюбленно.

— Это не влюбленность, дурачок…

— Дурачок? Что же ты за меня вышла тогда?"

"Приподнявшись, я посмотрела в лицо мужа, и он тоже поднялся, и наши взгляды встретились почти враждебно.

— Меня это все страшно нервирует, Лери, — признался Рензо тихо, первым нарушив паузу. — Гелл нервирует, виверна встреченная нервирует, чистокровники, которых мы за собой тащим, нервируют, да и весь Дреафрад тоже… А ты так спокойна, улыбаешься, хотя это тебе полагается быть взвинченной и шарахаться от каждого шороха.

— Просто есть повод улыбаться.

— И ты, конечно, не можешь сказать, какой?

— Не могу, — вздохнула я, потому что мы с Брадо договорились никого не посвящать в правду. Быть может, потом, позже, когда все устаканится, я расскажу обо всем мужу, но не сейчас.

Еще и живот снова разболелся… Так я и не поела сегодня нормально.

— Ладно, Лери, давай спать, — сказал устало Рензо, и, когда мы снова улеглись, властно опустил руку мне на живот.

Надо же, какой он проницательный… К Мариану, его другу Кэлу и Орсо не ревновал, но как только мы с Брадо начали разговаривать по душам, сразу насторожился, распознав что-то настоящее.

Я улыбнулась про себя. Что-то, а мужа я точно хорошего выбрала!

Утром напряженности между нами с Рензо как не бывало, но я решила все же больше не расшатывать нервы мужа и не тянуться к отцу так демонстративно.