– Пожалуйста, помоги…

Идея была безумной и даже абсурдной, но это был ход ва-банк. Всё или ничего. Я готова отдать всё. Но что я получу взамен?

Марк посмотрел на меня как на полоумную, но просьбу выполнил, и я направилась в холл. Прошла мимо импровизированной сцены сама не своя от волнения, и глянула в сторону Суворова, который стоял около ведущей и тут же отвела взгляд. Пашка заметил, что я покинула зал, и это очень кстати.

Вышла в просторный холл ресторана. Он был полон народу, и я выбрала самый дальний его уголок рядом с подоконником и встала, взволнованно глядя на проносящиеся мимо машины.

– Журавлёва? – голос Суворова заставил вздрогнуть и обернуться, и мое сердце сжалось, когда я посмотрела на мужчину, которого люблю.

Темно синие брюки, кипенно-белая рубашка, такого же цвета бабочка – он мог спокойно сойти за жениха, был потрясающе красивым в этом наряде, и я залипла, глядя на его широкие плечи и мощную шею.

Он само совершенство.

Совершенство, которое подтвердило, что рассталось с невестой.

Эта мысль и подстрекнула действовать и прекратить стоять как истукан, и я попыталась сглотнуть, а потом заговорила.

– Ты поклялся не касаться меня, – горло пересохло от волнения, и я подняла глаза на замершего от моих слов Суворова. Его взгляд столкнулся с моим взволнованным и насторожился, плечи окаменели, и я заставила себя продолжать. – Дал слово, что не тронешь меня…

– Журавлёва… – попытался перебить, явно теряясь и не зная, как реагировать на мои слова, но я еще не закончила.

– А если я попрошу тебя его нарушить? – выпалила как на духу, Суворов сглотнул, переводя взгляд на мою руку, а я медленно достала из-за спины ремень Марка и протянула Пашке, сжимая кожу до боли в пальцах. – Я тебя прошу… Пожалуйста, Суворов!

Глава 29

Утро вступало в свои права, и я медленно просыпалась, выныривая из сладкого забытья. Мне снился самый лучший в мире сон. Снился Суворов, и он был моим, только моим целиком и полностью. А я была его.

Открыла глаза, делая глубокий вдох, и пульс подскочил.

– Доброе утро, – Пашка сидел на постели и тепло мне улыбался, и было что-то в его глазах озорно-завораживающее. – Выспалась?

Я натянула на голую грудь простынь и сонно моргнула, впитывая в себя знакомый до боли образ. Темные волосы Суворова были влажными от утреннего дождя. Кожаная куртка вся в каплях. Серая футболка промокла на груди, видимо он не запахнул ее, когда шел от машины. И джинсы были покрыты темными капельками.

– Выспалась, – ответила в унисон, и закусила губы, стараясь подавить улыбку. Не знаю, откуда взялась эта неловкость, но сейчас при свете дня то, что мы творили ночью казалось дико порочным и неправильным.