– Нам нужно поговорить, Алён…

– О чем? – Она настороженно переспросила и отступила, а я прошел к окну и машинально в него посмотрел, тяжело вздыхая. Иногда решения, которые мы принимаем поспешно выходят боком, но нам все равно приходится нести за них ответственность.

– Я пришел извиниться не только за то, что бросил тебя тогда одну, – повернулся и заметил, что Алена прошла к столу и медленно пустилась на стул, будто интуитивно догадываясь о чем будет разговор. Она посмотрела на меня, а потом на цветы, и до нее начало доходить. – Недавно я узнал, что у меня есть дочь. Ира родила ее в этом году.

Алёна вскочила так резко, что ножки стула скрипнули по полу, и гневно на меня посмотрела.

– Ты сказал, что не был женат! И сказал, что у тебя нет детей! – ткнула в мою сторону пальцем и сердито сощурилась. – Но теперь я узнаю, что у тебя и бывшей подстилки есть ребенок!

– Поаккуратнее с выражениями, – предостерег похоронным тоном, но Алену несло.

– А может это не твой ребенок? Может она его нагуляла? Ты у нее спросил?

Стиснул челюсть и сунул руки в карманы, только бы не дать волю эмоциям.

– Это точно мой ребенок. Точка."

"– В таком случае я не выйду за тебя! Всю жизнь оглядываться, что у тебя уже есть ребенок от другой! Она заставит тебя платить алименты, а потом и вообще втюхает этого ребенка в нашу с тобой семью, спасибо, увольте!

Алена тяжело дышала, ее голос почти сорвался на крик, и я заметил, что в дверном проеме мелькнула фигура ее сестры, но потом исчезла. Галя видимо решила не вмешиваться. Умная девочка.

– Если это твое окончательное решение… – почему-то в момент, когда Алена произнесла свою тираду мне полегчало. И дело не в том, что она опередила меня и разорвала помолвку, дело в том, что я понял: давно надо было с ней поговорить и расставить все точки над i. Мы были удобны друг другу когда жили на заставе, но сейчас в реалиях огромного мира наши отношения ни на что не годились, и я понял, что не хочу будущего с Алёной. Я не знал, как начать разговор и разорвать помолвку, но Алёна все сделала за меня, и я мог бы конечно сказать, что именно за этим пришел, что решил ее бросить раньше, чем она меня, но вместо этого по-джентельменски кивнул и позволил девушке сохранить остатки гордости, хотя после того что она сказала про Журавлёву, она не заслужила такой щедрости. – Тогда я пойду.

– Иди! – отчеканила злобно, и я кивнул и направился к выходу из квартиры. И на душе впервые за эти полтора года стало легко.

***

Суворов ушел к ведущей, а я, гася отчетливую дрожь в теле, подошла к Кремлёву, который помогал Даше усесться, но еще не сел сам.

– Марк, можно тебя попросить? – мой голос звучал взволнованно, и я уверена, друг прочел все по моим глазам и склонился ближе, чтобы могла перекричать голос ведущей.