Длинный коридор, по которому шли, показался бесконечным. Ира шагала рядом, и чтобы не потерять ее в толпе гостей, я протянул руку и коснулся ее талии, притягивая ближе и чуть вперед, чтобы проходящий мимо официант не сбил с ног, неся поднос с закусками.

Ира вздрогнула, повернула голову, чтобы посмотреть на мою руку на ее талии и вновь глянула вперед. Никак не выказала, что хочет чтобы я убрал руку или отпустил, и осознание этого опьянило крепче вина. А я сильнее надавил пальцами, обхватывая ее талию уже обеими руками. Мы прошли к выходу, толпа рассыпалась и образовала коридор. Ира встала к противоположной его стороне, и украдкой на меня посмотрела. Молодые вышли из машины, гости разразились овациями, и наш обмен взглядами прервался.

Регистрация прошла отлично. Даша была великолепна, и я не мог отделаться от мысли, что у алтаря стоит не какая-то взрослая леди, а моя мелкая. Она была так красива и выглядела такой счастливой, что даже на мои глаза навернулись гребаные слезы. В голове возникла мысль, что потеряю сестру навсегда, но я тут же ее отмел. Она останется моей сестрой, просто теперь она не маленькая девочка-сорванец, а прекрасная девушка в наряде как у принцессы. Платье по фигуре, расклешенное от колен, кружевные рукава, открытая спина с белыми пуговичками на тонком материале. От нее невозможно оторвать взгляда. Наверно поэтому Марк исходит слюной глядя на супругу. Надо ему напомнить, чтобы держал себя в руках.

И еще одна мысль возникла в голове, и я поразился безотчетной радости, которая затопила сердце.

Будь Журавлёва невестой, какое платье выбрала бы она?"

"Перевел взгляд на мать моего ребенка, сидящую за столиком напротив. Она о чем-то разговаривала с моей теткой, но словно почувствовав мой взгляд, перевела на меня глаза. И у меня внутри снова что-то сжалось. Так было всегда, когда она на меня смотрела. Нутро будто на дыбы вставало, все инстинкты обострялись, дыхание и пульс сбоили. Если бы я не давал себе грёбаного слова, я уже давно сделал бы ее своей, но я поступил с Журавлевой как последний мудак и теперь обязан расплачиваться, обрекая себя на добровольные муки.

Она не виновата, что все так сложилось, но удар судьбы приняла именно она. Невинная, нежная, моя.

Сколько на нее свалилось испытаний, она все их выдержала, и после я уже не знал, имею ли права коснуться ее, пускай даже украдкой, за руку. А хотелось взять и замарать ее похотью своих касаний. Опорочить, сделать такой же одержимой как я сам, потому что всё, о чем мечтал – чтобы снова увидеть этот блеск в ее глазах и почувствовать, как она тает в моих руках. В моих. Ничьих больше.

Потому что моя.

– Приглашаем молодоженов на их первый танец!

Заиграла музыка, зал погрузился во мрак и тонкий луч света упал в центр зала, куда брат вывел мою малую.