Я ведь тебя больше всего на свете люблю, ты только попроси, я тебе от своей жизни десять лет отсыплю.

– Дурочка, не говори так, – ерошит мои волосы, как будто мне двенадцать, а я смотрю на неё, думая, ведь действительно бы отдала.

– С тобой точно всё в порядке? – не отстаю. – Может, сходишь к врачу, проверишься?

Успокоилась, только когда бабушка сказала, что ещё раз сходит к терапевту.

***Через неделю предстоял вылет в Париж на чемпионат Европы по спортивной гимнастике. Я была полностью собрана, физически готова к выходу на помост как никогда, про моральное состояние думать не хотелось. Надеялась, что смогу взять себя в руки и перестану беспрерывно думать про Клима.

Мои первые крупные международные соревнования после травмы. За два месяца тренировок с Данилевским я успела поучаствовать в отборочных на этот чемпионат, в благотворительном турнире, после Парижа следует чемпионат России, Олимпиада и в конце года чемпионат мира. В промежутке между ними этапы чемпионата мира.

На часть соревнований я не буду заявлена, иначе к Олимпийским играм не доползу, вымотавшись на других состязаниях.

Несмотря на то, что все слухи про Данилевского подтвердились, он был деспот, тиран, сатрап, но, как ни странно, нам удалось сработаться. Я понимала его с полувзгляда, а ему нравилось моё упорство, настойчивость, азарт, а главное, обучаемость сложным элементам.

Я старалась как могла отвлечься и, несмотря на то, что с момента последней встречи не получила от Клима ни одного сообщения, всё равно методично проверяла телефон. Перед началом тренировки, после окончания тренировки боялась пропустить момент его звонка, хотя отлично знала, что он не станет звонить."

"Было страшно, что не смогу сосредоточиться на выступлении. Всегда знала, что психоэмоциональное состояние порой важнее, чем физическое. Там, где мне не хватало силы, спасал мой железобетонный настрой. А сейчас всё было наоборот.

Анастасия не была заявлена в команду, и я откровенно этому радовалась. Нет, не потому, что она в итоге оказалась слабее, просто ей предстояло участвовать в другом чемпионате. Главный вопрос, кто поедет из нас на самые крупные состязания, всё ещё был открыт. Но я устала от неё, от нашего соперничества, от мелких пакостей, которые она устраивала, пока не вмешался тренер. После того как стала заниматься с Данилевским, Настя перестала меня заботить, а я, наоборот, начала волновать её сильнее.

Участие в соревнованиях позволило мне побывать во многих странах, но ни одной толком не видела.