И вот сейчас, приземлившись в аэропорту Руасси, отлично понимала, что будет не до достопримечательностей, поэтому, пока мы ехали на заказанном трансфере до гостиницы, впитывала в себя виды города, как и остальные участники этих состязаний, составлявшие нашу команду из четырех девушек и четырех парней. Кроме меня, все остальные спортсмены тренировались в Москве и выступали за разные столичные клубы, поэтому с нами вместе была целая делегация, помимо тренеров. Как минимум одна из нас должна пройти квалификацию, чтобы побороться за награды чемпионата.

Нас распределили по два человека, и к сожалению, мой номер был ещё не готов, поэтому мы с соседкой ожидали в холле отеля. Понятия не имела, как федерация расщедрилась и выделила деньги на номера в гостинице, которая больше походила на старинный особняк, расположенный в восьмом округе Парижа на Елисейских полях. Мы должны были остановиться здесь на целую неделю, пять дней были соревновательными, и два дня для того, чтобы прийти в себя и потренироваться на чужой земле. Очень надеялась, что наше пребывание здесь не связано с чьей-то технической ошибкой.

После бессонной ночи с ранним вылетом из Москвы ужасно хотелось спать, и я расплылась на кресле, стараясь позорно не вырубиться, когда обратила внимание на удивлённое личико Тани, которая, должно быть, увидела какую-то знаменитость за моей спиной.

Обернулась и замерла. Сердце биться перестало.

Самгин шёл по проходу гостиницы в компании ребят, обнимая за талию высокую темноволосую девушку. Не заметила, в какой момент мои ноги сами подняли меня с места. Мне было безразлично, что выгляжу странно, что смотрю на них широко распахнутыми глазами. Я просто впитывала в себя образ Клима, вглядываясь в его лицо, ожидая, когда он заметит меня. Он мазнул взглядом по мне, не задержав внимания дольше, чем на остальных девчонках, что пялились на их ватагу.

– Мать моя женщина, какой красавчик, – раздался рядом восхищённый возглас Тани, когда Клим с друзьями зашли в лифт.

Мои коленки подрагивали от напряжения. Не верилось, что я встретилась с ним даже не в России, а во Франции. Опустилась вновь на кресло, закрывая лицо руками. Глаза болели от напряжения, на сетчатке отпечаталось как на фотографии: он в обнимку с девушкой. Высокая, как и каждая, какую я видела рядом с ним. Я одна даже не доставала ему макушкой до подбородка. Все остальные его пассии на каблуках были почти такие же высокие, как и он.

Боль от того, что он, должно быть, успел забыть меня, погрузившись в куда более реалистичные отношения с девушкой, общий генофонд с которой позволит вывести идеальную модель человека, разливалась по телу вместе со злостью на себя и жгучей ревностью.