Площадь быстро заполнялась, но если закрыть глаза, можно было подумать, что она пуста, так молча и подавленно стояли люди. Дождь шел по-прежнему, парик намок, но я не волновался. Он плотный и густой, отлично держится на бритой голове, уже начавшей обрастать щетиной. Да и недолго этим непривычно черным волосам украшать мою физиономию, скоро его сорвет нетерпеливая рука “любезного владыки”… О, кажется ведут! Все взоры обратились в сторону несчастных, которые на удивление держались тихо. Лица испуганные, глазки красные, наверно, плакали всю ночь, бедняжки… В толпе раздались душераздирающие крики женщин, должно быть, матерей. Ну разве можно вынести такое? А Сет мне говорил, что я не должен быть настолько безрассудным! Но как смогу остаться в стороне, зная, что этих девочек, которые лишь только начинают жить, казнят вместо меня жестокой смертью?

А вот и Павил, собственной персоной! Как можно быть таким красивым и одновременно таким же мерзким?! Распутный негодяй и мужеложец, как же такой подонок вышел в полководцы? Как смог поднять и повести за собой лучших воинов Ханая, как победил семь королевств, ведь там везде служили опытные генералы?

Ханайской суки нет, зато предатель Витор семенит след в след, на лучшем жеребце королевской конюшни. Они подъехали и спешились, встав на помост, так, чтоб всем на площади их было видно. Наемник мрачен, так глазами и шныряет по толпе, а Витор улыбается, словно пришел на праздник. Вот же дерьмо, и кто бы мог подумать, насколько он прогнил из самого нутра!

Приговоренных выстроили в ряд, отдельно от других - избитый в дым Фаддей и рядом с ним Суяни. Стоит спокойно, мужественная девчонка, с растрепанных волос стекают капли дождевой воды. Ну же, давай, Павил, ты должен повторить свое обещание пощадить детей, только тогда получишь меня обратно.

- Слушайте, жители столицы! - надменно возвестил Витор. - Два дня назад вот этот негодяй убил двух доблестных солдат армии генерала Павила. За это преступление сегодня будет он казнен, с ним вместе его дочь и эти двадцать девок - за каждого убитого воина по десятку. Однако генерал наш очень милосерден и отходчив, он обещает пощадить всю эту шваль, если трусливый бывший принц Герберт, а ныне грязный раб Або выйдет сюда и добровольно сдастся.