- Но принц, как же могу вас отпустить обратно на такие муки? Хотя бы подождем до вечера, должно же что-то проясниться? Может, Павил и не узнает ничего, решит, что сотник в одиночку совершил нападение на врагов? Я хорошо знаю Фаддея, уверен, что он сможет вынести все пытки и ничего не скажет!"

"- Один бы смог, я тоже абсолютно в нем уверен. Но девушка права - маленькая дочка все меняет, даже суровый воин не сможет спокойно смотреть, как корчится от боли собственный ребенок.

- Вы думаете, что Павил так ужасен, что прикажет пытать ребенка?

- Он же не миротворец, он наемник и убийца, а на войне все средства хороши. Ладно, нам по-любому надо уходить, иначе весь “Оранс” тоже пойдет в темницу из-за нас.

К вечеру пришли ошеломляющие новости о казни. Речь шла уже не только о Фаддее и его дочери, но и о двадцати девочках в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет, которые должны были заплатить своей жизнью за убийство двух вражеских солдат, пережив мучительные часы ужасных мук на коле. На площади и в городе всем объявили, что если принц Герберт придет и добровольно сдастся, все дети будут прощены.

- Ваше Высочество?

- Сет, ты же понимаешь, у меня нет выбора, я должен это сделать. Павил не остановится, пока меня не схватит.

- Безумный негодяй! Можно подумать, что он вами одержим.

- Эти слова недалеки от истины. Месть за семью… ну это долгая история… - я повернулся к девушке-связной. - Сможешь нас провести в восточные пещеры?

- Кого-то одного смогу, - ответила она, - под видом своего парня. Но всех нельзя, на улицах кругом наемники. Завтра плохой день и наверно многие из нас умрут.

- Джив, ты пойдешь и постарайся убедить воинов, чтоб не лезли завтра на рожон, иначе пострадают женщины и дети.

Проводив девушку и Джива, мы замолчали. Да о чем нам было говорить? Все было и без слов понятно. Сет взглядывал на меня с какой-то злой досадой, а я сидел и думал, сможет ли солдат сказать те нужные слова, чтобы остановить упрямцев? Завтра плохой день, девушка права. Непредсказуемый, опасный день, и я обязан приложить все силы, чтоб сделать его менее трагичным. Что вытворит со мной Павил, заполучив обратно - об этом я старался не задумываться, что б не потерять решимость. Наверно, легче будет умереть, чем снова жить бесправной горькой жизнью, особенно после той ночи в комнате отца? Как бы устроить так, чтоб и народ не пострадал, и смерть моя была не бесполезной и почетной?

- Даже не думайте об этом, принц, - оруженосец, как всегда, безошибочно угадал мои мысли, - вам надо жить, вы помните об этом!

- Надеюсь на тебя, мой верный друг, - улыбнулся я, - твоя задача очень сложная: объединить войска и научить всему молодежь. Я постараюсь выжить, но если со мной что-то случится, я знаю, ты сумеешь встать во главе нашей армии и вернуть Таргасе ее былое величие.