Водитель отвезет вас домой, пока родители не заметили, как этот безобразник надрался — ухмыляется Давид. Она смотрит на него с благодарностью. Черт, а ведь он прав, как, впрочем, и всегда. Я беру ее за руку, и тащу к выходу из ресторана. Она не сопротивляется. Безвольно подчиняется. Внутри меня растет глухое раздражение. Она лучше меня эта дешевая блядь, я знаю, чувствую. Но поделать ничего с собой не могу. Потому что знаю, кто я на самом деле. Живу с этим всю свою жизнь.

Кэт

Ненавижу. Я ненавижу его. Больной ублюдок, считающий себя королем мира. Он спит рядом, по — хозяйски положив руку мне на бедро, а я сижу и боюсь пошевелиться. Странно, но вместе с тем, мне почему — то его жаль.

— Спаси меня — шепчет он, сквозь сон, и вдруг, обхватив меня руками, прижимает к себе. Я чувствую запах дорогого алкоголя, жар его тела. Почему мне не хочется отстраниться? Он вдруг выныривает из своей дремы и отталкивает меня от себя, как паршивую собачонку. Лицо Дэна пересекает кривая ухмылка. Неестественная, как и вся его жизнь.

— Ну, как тебе моя семейка, Кэт? Понравилась? — Приятные люди — тактично отвечаю, боясь вызвать новую вспышку гнева у хозяина.

— Я не просил тебя давать оценок. Достаточно простого да или нет — буравит меня он, ледяными глазами.

— Да, хозяин — покорно отвечаю, умирая от желания вцепиться в наглую физиономию моего нанимателя.

— Приехали — наконец, говорит Ден, после двадцатиминутного ледяного молчания. Автомобиль останавливается возле циклопических размеров, особняка, украшенного белоснежными колоннами, и утопающего в буйно цветущей, сочной зелени. Дом прекрасен. Я стою, замерев от восторга, разглядывая величественное строение, пока Денис безуспешно ковыряется ключом в замке. Дверь распахивается сама, и он, потеряв равновесие, буквально падает в руки стоящей на пороге пожилой, миловидной женщины, которая с непередаваемой любовью глядит на этого хищника, в человеческом обличии.

— Ох, Динька — притворно серьезно говорит она строго — Опять ты за старое взялся.

— Я еще не бросал, няня — смеется он, и я от удивления едва не вскрикиваю. Столько любви и нежности в его голосе я еще и не слышала, за все то время, которое провела рядом. — Ты знала, что я приеду, и потому напекла моих любимых пирожков? Запах одурительный. Я голоден, как тигр. В этом — дурацком ресторане, подавали только идиотских устриц, терпеть их не могу.

— Идем уж, горе — улыбается женщина, но вдруг замечает меня и с вопросом смотрит на своего воспитанника — Что ж ты, паразит этакий, девушку свою у порога держишь?

— Ничего, она привыкшая — говорит он стальным голосом — Это Кэт, и она не моя девушка, Глаша. Приготовь ей комнату. Думаю, для нее уже достаточно впечатлений на сегодня.