Стала ничем.

К ее щекам и рукам липла паутина. Возможно, в волосах у нее были пауки. Или в одежде? Она рванула путы на запястьях, но не смогла освободиться.

Что-то задело ее босую ногу. Крыса? Вот она шмыгнула по полу. Эванджелина не могла ее разглядеть, однако могла расслышать. Их было полным-полно.

Крысы способны учуять кровь. Скоро они набросятся на нее. Учуют. Будут обнюхивать. Потом кусать. Она не сможет их отогнать. Не сможет убежать от них. Она могла только вдыхать сухой пыльный воздух и молотить связанными руками и ногами по запертой двери чулана.

И кричать.

Эванджелина проснулась в полной темноте.

Она не могла вздохнуть. Прислушалась. Дыхание вырывалось из ее легких с хрипом. Короткие, быстрые, отчаянные попытки втянуть воздух. Надо успокоиться. Хотя бы попытаться. Подавить одышку. Нельзя сейчас терять сознание.

В ее щиколотках пульсировала боль. Ее ступни онемели. Запястья тоже. Можно ли высвободить руки? Надо свести вместе локти. Она попыталась сложить руки на груди так, что правое запястье коснулось подбородка. Туго. Больно. Не обращая внимания на острую боль и на то, что веревка стала скользкой от крови (она ощущала ее терпкий запах), Эванджелина вцепилась в нее зубами и принялась ее перегрызать. Она тянула, и рвала, и жевала ее.

Снова начала задыхаться. Перестала тянуть. Сплюнула. Что это такое, черт возьми? Паутина? Волосы?

Нет, волокно от веревки. Ей удалось отгрызть кусочек веревки, разделить ее на волокна. Хорошо. Надо попытаться снова.

По щекам ее струились слезы, когда она наконец перегрызла последние волокна веревки и освободила свои горящие запястья. От пыльного воздуха пораненные руки саднило. Свободна. Ее руки были свободны.

Она откинулась на спину, подняла руки и принялась вращать запястьями, и делала это до тех пор, пока ей не удалось восстановить кровообращение в кончиках пальцев. Как темно."

"Ей казалось, нет, она была уверена, что стены надвигаются на нее, давят. Сжимаются вокруг. Душат ее. Нет. Она высвободила запястья. Значит, сможет высвободить и щиколотки.

Как? Эванджелина теребила и царапала веревку, ломая и срывая ногти. Ноги все еще оставались связанными. Она все еще была беспомощна. Все еще оставалась на месте.

Он сказал, оставит ее здесь взаперти на несколько дней. Она сойдет с ума.

Послышался слабый стук. Кто-то пришел? Если люди войдут сюда, она будет кричать и звать на помощь. Если они войдут… Надо приблизиться к двери.

О! В ее икру впилось что-то острое. Что ее поранило? Эванджелина пошарила вокруг, ощупала пол пальцами и нашла большой осколок стекла. Это был осколок бокала, который швырнул в нее отчим. Острый. Настолько острый, что порезал ей ногу. Можно ли перепилить им веревку?

Она начала пилить, но пальцы скользили, как и веревка.