Пунцовая рожа, гладко выбритая или от природы лишенная растительности, туловище объемом с пивную бочку на длинных ногах-сваях, значительный, я бы даже сказал, величественный взгляд свысока, белый китель с золотыми пуговицами и фуражка с «крабом» — вот, оказывается, все, что нужно, чтобы устроиться на этот «Вонючий голландец» для каботажного плавания в Клязьминском море и прилегающих каналах по маршруту Петушки — Москва.

— Откройте сейф, кэп! — приказал я, как только он запер за собой дверь.

Он посмотрел на меня, как Миклухо-Маклай на папуаса, потом перевел взгляд на Ямковецкого, застонавшего в кресле.

— А вы кто такой?

— Я — частный детектив из бюро имени Шерифа Столетник, — объяснил я. — А это — уголовник, вор Ямковецкий, которому вы помогли осуществить побег из лагеря строгого режима."

"Рожа директора ресторана, капитана и повара в одном лице преобразилась, как будто переключился светофор с красного на зеленый.

— Я… Я не знал! — проговорил капитан, облизнув сухие губы. — Он представился директором фирмы «Арктур» и зафрахтовал…

— Расскажете об этом следователю, а теперь откройте сейф и отойдите в сторону. Почувствовав его нерешительность и не увидев каких бы то ни было оснований для замедления темпа своих действий, я направил на него пистолет.

Он тоже не увидел оснований уходить на тот свет в таком возрасте и с такой должности, достал из кармана бело-золотого кителя, взятого напрокат во Владимирском драмтеатре, ключ на цепочке и, стараясь не потерять достоинства, открыл сейф.

— Сколько сейчас человек на борту? — спросил я.

— Гостей или…

— Всех?!

— Семнадцать вместе с нами.

— Значит, там — четырнадцать?.. Куда мы идем?

— В Химкинское водохранилище… кажется. Справа по борту — Старбеево, значит, слева — Лихачево.

— Собрать всех на палубе — до единого человека, я пересчитаю! — приказал я. Он козырнул, но уйти ему я не позволил: — Отсюда! — кивнул на телефон. — Лишняя точка в эфир — пуля в лоб.

Он снял трубку:

— Шитик, собери всех на палубе!.. Включай пожарную тревогу, буди, но чтоб через три минуты все до единого были на палубе — пьяные, трезвые — все!

В сейфе я нашел «электрошок», «смит-вессон», какие-то счета, справки и… копию своей доверенности на управление автомобилем «Опель» в розовой пластиковой папке из нотариальной конторы Вали Александрова. Но главным содержимым сейфа следовало считать все-таки деньги — не менее трехсот тысяч долларов в банковских упаковках. Кожаный саквояж, экспроприированный революционными предками капитана у земского врача в октябре семнадцатого, я заметил под его койкой давно. Перегрузив в него содержимое сейфа, бросил Ямковецкому.