Его загорелое лицо потемнело еще сильней. Карие глаза превратились в два черных провала. Из них еще не ушло осознание происходящего, но все к тому шло. Варя понимала, что прямо сейчас, возможно, истекают последние секунды, когда она может сказать ему — нет. Но когда Захар Иванович потянулся к лифчику, чтобы опустить тот под грудь, протестовать не стала. И лишь вздохнула, когда он стал ласкать ее уже голую. Сначала пальцами. А потом снова губами. С таким напором, что она постепенно сползла, упираясь локтями в жесткую поверхность стола. В какой-то момент, когда Варя уже полностью потерялась в происходящем, Захар Иванович, проник под резинку брючек.

Погладил ее волоски, отстранился и снова вернулся через некоторое время. Варя поймала себя на том, что разочарованно хнычет каждый раз, когда он замирает у заветной черты. Захар Иванович это тоже услышал. Хмыкнул.

— Приподнимись. Я стащу. Неудобно ведь…

Варя послушно приподнялась. Захар Иванович рванул штаны вместе с трусами вниз. Снял их с одной ноги. И замер, разглядывая ее в том самом месте. Сгорая со стыда, Варя с силой закусила губу и отвернулась. Ее грудь ходила ходуном, рябь неслась по коже.

Что, если она совершает чудовищную ошибку? Паника возникла будто бы из ниоткуда. Словно шторм налетел. Она уже приподнялась, чтобы это все прекратить. Банально не справляясь с эмоциями и ситуацией, в которой ей никогда раньше бывать не доводилось. Но в этот момент ее скользкого клитора коснулись его пальцы. И вектор опять сместился.

— Только с презервативом. Пожалуйста, — прошептала она.

— Боишься, как бы я тебя чем интересным не наградил? — усмехнулся сипло, задушенно, но у нее уже не было сил анализировать, обидела ли она его своей настойчивой просьбой, или нет.

Варя опять сглотнула. Попыталась справиться с дыханием, вернуть себе хоть немного контроля. Нащупать якорь, который бы помог ей удержаться в бурлящем потоке из обуревающих её чувств. — Ну, что смущаешься? Все правильно ведь сказала. Сейчас, где-то был… Какая же ты мокрая, Варвара… Неужели так хочешь?

Что на это можно было сказать? Ничего. Она была так смущена, что и слова не смогла бы из себя выдавить. Смущена, но взбудоражена его речами до предела. Они были… тоже какими-то грубоватыми.

Может быть, даже пошлыми. Но и правдивыми очень, по-настоящему честными. И мужскими. Тоже по-настоящему."

"Варя приоткрыла глаза, успев заметить, как Захар Иванович возится с презервативом. Получалось у него не очень, потому что пальцы легонько дрожали. Осознание, что не она одна так реагирует на случившееся, придало Варе сил и уверенности. Когда он к ней вернулся, когда приставил головку к входу, она приподнялась и, с непонятно откуда взявшейся смелостью обвив его шею ладонями, впервые потянулась губами.