Глаза Захара Ивановича удивленно расширились. Этого оказалось достаточно, чтобы вся смелость Вари в одно мгновение сошла на нет. Страшно расстроившись, она разжала руки, но как раз в этот момент он набросился на ее рот и с силой толкнулся бедрами. Не попав. Но проехавшись по самым чувствительным точкам.

— Твою мать, — выругался и снова поцеловал. Помог себе рукой. Толкнулся. — Черт, — зашипел, матюгнулся, но активно прокладывать себе путь не перестал, заставляя её тело подчиниться напору. — Ты что — девочка?

— Нет! — Варя вспыхнула до корней волос. — Просто… давно это было.

Аа-а-аах… — застонала, когда он все же рывком погрузился. С непривычки её мышцы стали сокращаться, будто желая вытолкнуть инородный предмет. И Захару Ивановичу это, кажется, очень понравилось.

— Черт… Черт. Сильней сожми. Можешь? — Он подался назад и опять въехал. Неубранная посуда на столе звякнула. — Да. Молодец. Вот так…

Она не делала ничего такого. Все происходило как-то само собой. И может, она совсем не заслужила его скупой похвалы, но Варя так сильно в ней нуждалась, что чуть с ума не сошла от счастья. В тот момент она бы сделала все, чего бы он ни попросил.

Но он больше не сказал ей не слова, и только целовал. Толкался с каждым разом сильнее, вознося ее все выше и выше. Туда, где она никогда до него не была. А когда она уже подобралась к финишу, протянул руку, погладил напряженный как камушек бугорок. Она застонала на одной ноте, теряясь в своих ощущениях. Стол в очередной раз ударился о подоконник. Захар Иванович с силой сжал клитор между пальцами и одновременно с этим подался бедрами, наполняя её и максимально растягивая. Не оставляя свободы. Выбора. Завладевая каждой клеточкой, заполняя собой каждый миллиметр ее пустоты. Варю выгнуло дугой. Она упиралась в стол лишь затылком и ягодицами. Её трясло, тарелки звенели в такт. Захар Иванович терся лицом о ее голую грудь и повторял:

— Вот так. Хорошая девочка. Сладкая… — мышцы на его широких плечах конвульсивно подергивались. Варя ощущала это ладонями, которыми водила по его рукам. — Может, это и стоит…

— Что стоит?

— Того, чтобы жить.

Варя сглотнула собравшийся в горле ком. И улыбнулась.

Глава 10

Она убежала практически сразу. В душ. А он привел себя в порядок, воспользовавшись краном в кухне.

Который, как и все в этой квартире, дышал на ладан и только разве что не отваливался от стены. В глаза бросалось отсутствие хозяина в доме. Захар вернулся в коридор, достал из куртки пачку сигарет и, вытащив одну зубами, вышел на балкон. Дернул створку. Подкурил. В приоткрытое окно ворвался поток свежего воздуха, наполненного терпким ароматом юности — талого снега и только-только проклюнувшихся липких, если их растереть между пальцев, почек.

Было хорошо, несмотря на холод.