Понимая, что он совсем не такой, как те парни, с которыми ей приходилось иметь дело раньше. Настолько не такой, что даже сравнивать их глупо. Понимая, что он не из тех, кто станет спрашивать разрешения. Скорее просто заявит о своих намерениях. И что тогда? Что ей делать тогда? Оттолкнуть? Сказать — нет, извините, мы не настолько близки? Но был ли у нее кто-то ближе?"

"А если ей не понравится? Если возникнет брезгливость? Где та черта, после которой он уже не сможет остановиться? И почему она решила, что он ее хочет в принципе? На долю секунды Варе показалось, что она все придумала.

Но как раз в этот момент Захар Иванович провел ладонями по ее бокам и спустился по бедрам вниз, не оставляя простора для фантазии. Взвесил в ладонях попку, прежде чем она успела впасть в комплексы по поводу её размера, и взгромоздил на стол.

Варя с шумом втянула воздух. Опустила взгляд. В кухне горел яркий свет, и ей было ужасно неловко. Прекратить бы это все. Но даже собственный зажим не встал на пути желания продолжить. Где-то на задворках сознания мелькала мысль, что обязательно нужно использовать презерватив, ведь мало ли с кем он спал до нее и какую вообще вел жизнь, однако ей не хватало смелости спросить, есть ли он у Захара Ивановича.

А потом тот потянулся к язычку молнии на ее курточке, и все посторонние мысли покинули ее голову вовсе. Варя облизала губы, наблюдая, как медленно бегунок продвигается вниз. Как постепенно оголяется ее тело. И полы расходятся до конца. Как Захар Иванович поддевает их большими пальцами и сдвигает. А те поддаются, обнажая ее молочно-белую грудь с крупными, сжавшимися в камень сосками, натянувшими белый хлопок её скромного лифчика.

Захар Иванович протиснулся между Вариных ног.

Потрогал вершинки подушечками пальцев. Вжал, как кнопки. Потер. Варя задрожала сильней. Ей и хотелось на него посмотреть, чтобы понять, как он реагирует, и страшно было. Еще ни один мужчина не вел себя с ней настолько доминирующе и бесцеремонно. Может, поэтому она так легко и сдалась? Было что-то ужасно возбуждающее в таком примитивном, на уровне животных инстинктов, порыве.

— Куртку снимать не буду. Замерзнешь ведь… — просипел он, склоняясь к ее груди. Варя подалась вперед. Захар Иванович сжал на соске зубы. Прямо поверх белья.

Зря он беспокоился. Холод теперь ей был не страшен. И даже если бы он таки снял курточку до конца, она бы вряд ли замерзла, потому что жар внутри стал нестерпимым.

Захар Иванович отстранился. Было странно теперь называть его так, но он не позволял звать его иначе. А без разрешения Варя не могла отбросить условности.

— Упрись ладонями в стол.

А вот команды Варя выполняла с энтузиазмом новобранца. Сделала, как велели. Вскинула взгляд, теперь видеть его реакцию было все же гораздо важней, чем стесняться.