Андрей чуть нахмурил брови, коснулся белой ладьи, но отвёл руку, оставив фигуру на месте.

- Нет уж! – усмехнулся он, сделав ход пешкой. – Не взять тебе меня.

Иоанн беззлобно рассмеялся вполголоса.

- И в самом деле… Надеялся, что ты утомился трудами в приказах. Иначе не одолеть мне тебя. – с некоторым сожалением вздохнул Иоанн.

- Труда нынче всё меньше мне достаётся с того времени, как твои воеводы с битв вернулись. Вот на их долю приходится работы отделывать немало.

- Ты про Басмановых-то? – спросил царь, вскинув бровь, переставляя ферзя.

Курбский пожал плечами и сделал свой ход.

- И про них тоже.

Иоанн снова усмехнулся, мотая головой.

- Знаю я, что не ладите вы. – произнёс он, продолжая следить за шахматным полем. – Но полно об этом. Нечего вам с ним делить, в самом-то деле.

- Не в том дело. – вздохнул Курбский. – Ежели я что и ведаю в делах государственных, так это то, что совет держать с Басмановым нельзя. Алёша с сыном славны в бою, этого не отнять. Но держать совет с ними… - Андрей замотал головой. – Поплатишься за это.

Иоанн опустил взгляд и тяжело вздохнул.

- Что же думаешь? – не открывая глаз, тихо произнёс царь, взяв фигуру чёрного ферзя и рассматривая его вблизи. – Неужто и они предадут меня?

- Пока кормятся с твоей руки – вряд ли. – ответил Курбский."

"От этих слов государь сжал кулак и стиснул зубы, после чего поднял взгляд на своего друга и советника.

- Сколько служит Басман, не было у меня и тени сомнения в нём. – твёрдо произнёс Иоанн.

- Оттого тебя гневают слова мои? – спросил Андрей, сохраняя холодный тон. – Я вижу пользу его на службе твоей. Но не позволяй ему вершить судьбы. Пусть он будет орудием воли твоей, но не более.

Иоанн замотал головой и поднял руку, призывая князя замолчать.

- Делай свой ход. – отрезал Иоанн.

- Я это и делаю. – ответил Андрей.

Царь схватился рукой за подлокотник своего кресла.

- Я не стану закрывать глаза, ежели против Басмановых что и будет. – твёрдо произнёс он. - Я верю тебе, Андрей, как самому себе. Нет в твоём сердце лукавства и жестокости. Но ежели Басмановы...

Грозный помотал головой.

- Нельзя, чтобы Басмановы... - тихо произнёс царь, будто бы говорил он слова эти лишь самому себе.

Курбский коротко кивнул, и остаток партии они провели в молчании.

…

Беспощадные морозы ударили своей когтистой лапой по русской земле. От ледяного воздуха резало нос при каждом вдохе. Солнце разливало свой бело-калённый свет, и бесчисленное множество искр, что сверкали в толще снега, вторили ему.

В воздухе поднимался густой пар, и в солнечных лучах он светился янтарём. Короткие порывы ветра колыхали поднимающийся поток, разрывая его на короткие клочья.

Треск дров, и высеченный с тем короткий сноп янтарных искр.