Долину замыкали высокие сопки. Над ними господствовала вытянутая гора с несколькими вершинами, покрытыми снегом, – это был Морджот. Вдоль левого берега Берелёха тянулась натоптанная тропа. В самом устье никого не было. Чернели кострища, на вид довольно старые. Ни шалаша, ни землянки. Пусто! Однако вдруг бандиты поставили вблизи засаду и замаскировали ее? Больше часа сыщик наблюдал за тропой в бинокль и никого не увидел. Наконец он решился двинуться дальше по тому же гребню. Пройдя примерно версту, командированный понял, что не разучился ходить по-пластунски. Это хорошо!

Сыщик ступал бесшумно, обходя сухие ветки.

Он часто останавливался, вслушивался и вглядывался, нюхал воздух – не пахнет ли дымом костра? Дважды мимо него промаршировали рябчики: впереди мамаша, позади шесть или семь недорослей. Разведчик вел себя так тихо, что они его не заметили. Шмыгнула в заросли горная коза – эта увидела.

Алексей Николаевич шел по гребню, огибая небольшие останцы. И внимательно разглядывал противоположный берег. Тайга издавала обычные звуки: скрипели стволы лиственниц, тренькали птицы, внизу шумел Берелёх. Сверху доносилось «хи-ий-и-и-и-и…», немного напоминающее ржание лошади, – это парил черный коршун.

Так продолжалось долго: пять часов сыщик шел в одну сторону. И разведал таким образом путь примерно в десять верст. Он не встретил никого, и кордон бандитов ему тоже не попался. Казалось, можно было форсировать реку и продвигать свой отряд по тропе вверх к Кухуману. Вдруг Лыков увидел такое, что сразу замер."

"На берегу у самой воды стояла двухоборотная будара. Издали она казалась целой и невредимой. А еще выше по тому же левому берегу реки на тропе что-то белело.

Сыщик припал к окулярам и понял, что это череп горного барана. Инородцы не забирают их рога и бросают черепа в тайге. Но почему кости валяются на тропе? Похоже на замануху для непрошеных гостей. Они остановятся разглядеть красивые рога, а может быть, захотят взять редкий трофей. И сделаются для засады легкой мишенью. Если догадка сыщика верна, значит, в кустах напротив засели стрелки.

Лыков быстрым шагом отправился обратно к Аян-юрях. По пути ему встретился молодой медведь. С винтовкой в руках питерец его не убоялся, но стрелять было нельзя, и бывший пластун послал косолапого по матери… Мишка его понял и мигом умчался в лес.

Алексей Николаевич шел легко и бесшумно. Он вдруг почувствовал себя словно бы двужильным, таким, каким был в молодости. Ощущение близкой опасности заставило организм мобилизоваться. Приятно, черт возьми… Даже здорово! Надо, видимо, время от времени лезть черту в крякуху[86], чтобы оттянуть старость… Кабинет никуда не уйдет. Присвоят ему рано или поздно белые брюки[87], тогда можно будет и покемарить.