Однако в просвете между стоящими фигурами Гарри разглядел, что Малфой, Краббе, Гойл и многие другие слизеринцы демонстративно остались сидеть и даже не прикоснулись к кубкам. Думбльдор, который, при всех своих талантах, не имел волшебного глаза, этого не заметил.

Когда все сели, Думбльдор заговорил снова:

— Тремудрый Турнир проводится ради укрепления и развития магического сотрудничества. В свете последних событий — возрождения Лорда Вольдеморта — подобные связи важны, как никогда."

"Думбльдор посмотрел на мадам Максим и Огрида, потом на Флёр Делакёр и остальных бэльстэковцев, на Виктора Крума и дурмштранговцев за слизеринским столом. Крум, заметил Гарри, глядел беспокойно, почти испуганно, словно ожидая от Думбльдора какой-то резкости.

— Всех наших гостей, — Думбльдор задержал взгляд на дурмштранговцах, — если у них возникнет желание вернуться к нам, мы всегда будем рады видеть. Я хочу, чтобы все вы помнили, — в связи с возвращением Лорда Вольдеморта это необходимо помнить: наша сила — в единстве, слабость наша — в разобщённости... Лорд Вольдеморт обладает великим даром повсюду сеять вражду и раздоры. У нас есть лишь один способ борьбы — крепкие узы дружбы и доверия. Культурные, национальные различия — ничто, если у нас одна цель, а сердца открыты... Я знаю — и ещё никогда так сильно не желал ошибиться, — что впереди у нас тёмные, трудные времена. Кое-кто здесь уже пострадал от Лорда Вольдеморта. Он сломал судьбы многих и многих семей. Неделю назад вы лишились товарища... Помните Седрика. И если придёт время выбирать между тем, что просто, и тем, что правильно, вспомните, как поступил Лорд Вольдеморт с хорошим, добрым, храбрым мальчиком, который случайно оказался у него на пути. Помните Седрика Диггори.

Сундук Гарри был упакован; на крышке стояла клетка с Хедвигой. Гарри, Рон и Гермиона вместе с остальными четвероклассниками топтались в переполненном вестибюле и ждали карет, которые отвезут их на платформу Хогсмед. Снова был прекрасный летний день. Вечером Бирючинная улица встретит Гарри во всём своём великолепии, утопая в зелени и поражая глаз буйством красок на клумбах. Мысль об этом не принесла никакой радости.

— 'Арри!

Он оглянулся. По парадному крыльцу взбегала Флёр Делакёр. Позади неё было видно, как во дворе Огрид помогает мадам Максим запрягать гигантских коней. Бэльстэкская карета готовилась к взлёту.

— Ми есчё увьидимся, я надеюсь, — подбежав, сказала Флёр и протянула руку. — Я 'очу найти здьесь габоту, чтоби усовегшенствовать свой английский.

— У тебя очень хороший английский, — задушенным от волнения голосом проговорил Рон. Флёр улыбнулась ему. Гермиона надулась.

— До свьидания, 'Арри. — Флёр повернулась к выходу.