— Палочки соединились? — сказал Сириус, переводя взгляд от Гарри к Думбльдору. — Почему?

Гарри тоже посмотрел на Думбльдора — лицо у того отрешённо застыло.

— Приори инкантатем, — пробормотал он.

Он пристально поглядел Гарри в глаза, и между ними почти зримо пробежала искра понимания.

— Реверсивный заклинательный эффект? — резко переспросил Сириус.

— Совершенно верно, — подтвердил Думбльдор. — У их палочек одинаковая сердцевина: хвостовое перо одного и того же феникса. Этого феникса, если быть точным, — прибавил он и показал на малиново-золотую птицу, уютно устроившуюся у Гарри на колене.

— В моей палочке перо Янгуса? — поразился Гарри.

— Да, — кивнул Думбльдор. — Четыре года назад мистер Олливандер сообщил мне, что ты приобрёл вторую палочку, едва ты вышел из магазина.

— И что происходит, когда палочка встречает свою сестру? — спросил Сириус.

— Друг против друга они работают неправильно, — объяснил Думбльдор. — Если владельцы заставляют их сражаться... имеет место весьма редкое явление... Одна палочка заставляет другую исторгать её прошлые заклинания — в обратном порядке. Сначала последнее... потом те, что перед ним...

Он испытующе поглядел на Гарри, и тот кивнул."

"— А это означает, — медленно проговорил Думбльдор, не сводя глаз с Гарри, — что перед тобой должен был так или иначе вновь появиться Седрик Диггори.

Гарри ещё раз кивнул.

— Диггори ожил? — встрепенулся Сириус.

— Нет такого заклинания, которое способно вернуть умершего к жизни, — тяжело вздохнул Думбльдор. — Тут могло быть лишь некое эхо. Из палочки могла появиться тень живого Седрика... я прав, Гарри?

— Он со мной заговорил, — сказал Гарри. Его вдруг снова затрясло. — Привидение Седрика, или что это было, заговорило со мной.

— Эхо, — объяснил Думбльдор, — сохранившее внешний вид и характерные черты Седрика. Видимо, появились и другие призраки... более давних жертв Вольдеморта...

— Старик. — Горло Гарри больно сжалось. — Берта Джоркинс. И ещё...

— Твои родители? — тихо спросил Думбльдор.

— Да, — ответил Гарри.

Сириус до боли сжал его плечо.

— Последние убийства, выполненные палочкой, — покивал Думбльдор. — В обратном порядке. Появились бы и другие, если бы связь сохранилась. Очень хорошо, Гарри. И что же сделали эти... тени?

Гарри рассказал, как тени бродили у стен золотой клетки, как Вольдеморт боялся их, как тень отца подсказала Гарри, что делать; о последней просьбе Седрика тоже рассказал.

И почувствовал, что больше не в силах говорить. Оглянулся на Сириуса. Тот сидел, закрыв лицо руками.

Янгус, оказывается, спорхнул с колена Гарри на пол и положил красивую голову на повреждённую ногу. В рану, оставшуюся от паука, покатились крупные перламутровые слёзы. Боль исчезла. Рана затянулась. Нога зажила.