Когда ближайшая световая бусина придвинулась почти к самому кончику палочки, древесина так раскалилась, что, казалось, вот-вот загорится. Чем ближе была бусина, тем сильнее вибрировала палочка; кажется, соприкосновения она не выдержит, вот-вот разлетится в щепу...

Изо всех оставшихся сил Гарри мысленно принялся толкать бусину назад к Вольдеморту... в ушах звучала песнь феникса, в глазах горела сосредоточенная ярость... это длилось долго, ужасно долго... наконец бусины, подрожав, остановились... а потом, очень-очень медленно, двинулись в другую сторону... и теперь затряслась палочка Вольдеморта... Тот смотрел ошеломлённо и даже испуганно...

Крайняя бусина задрожала в паре дюймов от палочки Вольдеморта. Гарри не понимал, что делает и чего хочет достичь... но, собрав всю волю, сконцентрировавшись как никогда в жизни, толкал бусину, загоняя её обратно в палочку... и она медленно... очень-очень медленно... поползла по золотой нити... вздрогнула... и влилась в палочку Вольдеморта...

Та разразилась воплями страха, боли... а потом — красные глаза в ужасе расширились — из палочки Вольдеморта вылетела полупрозрачная дымчатая рука... она растворилась в воздухе... призрак руки, подаренной Червехвосту... снова крики боли... из палочки постепенно вырастало нечто большое... огромное сероватое нечто, всё как будто из густого дыма... голова... грудь и руки... торс Седрика Диггори.

Если Гарри и мог в шоке выронить палочку, это должно было произойти сейчас, но инстинкт его уберёг, и золотая нить осталась цела, а густо-серый призрак Седрика (но призрак ли? он такой плотный), словно выдавив сам себя из очень узкого тоннеля, вырвался из палочки Вольдеморта, поднялся в полный рост, внимательно оглядел золотую нить и заговорил.

— Держись, Гарри, — сказал он.

Голос прозвучал словно издалека, отдаваясь эхом. Гарри посмотрел на Вольдеморта. В красных глазах по-прежнему читалось потрясённое изумление. Как и Гарри, он не ожидал ничего подобного... еле слышно доносились панические вопли Упивающихся Смертью — те бродили вокруг золотого купола...

Из палочки зазвучали новые крики боли и ужаса... что-то ещё вырывалось оттуда... ещё одна плотная тень... голова, следом руки, торс... старик, однажды виденный Гарри во сне, выбирался, как Седрик, выталкивал сам себя из палочки... Призрак, или тень, или что там это было, вывалился рядом с Седриком, встал и, опираясь на палку, в лёгком недоумении обозрел Гарри, Вольдеморта, золотой купол, сцепившиеся палочки..."

"— Стало быть, он и вправду колдун? — произнёс старик, глядя на Вольдеморта. — Это он меня убил, вот этот вот... Ты уж ему задай, парень...

А из палочки уже лезла следующая голова... женская, словно из дымчатого серого мрамора...