Одновременно с криком Гарри:

— Экспеллиармус! — Вольдеморт выпалил:

— Авада Кедавра!"

"Из обеих палочек выстрелили лучи света — зелёного у Вольдеморта, красного у Гарри — они встретились в воздухе — и вдруг палочка Гарри сильно завибрировала, будто по ней пошёл мощный электрический ток; рука словно прилипла к палочке, он не смог бы разжать пальцы при всём желании — обе волшебные палочки соединил тонкий световой лучик, не зелёный и не красный, а яркий, сочно-золотой, — и Гарри, изумлённо проследив за этим лучиком, понял, что и длинные белые пальцы Вольдеморта тоже прикованы к вибрирующей палочке.

А потом — Гарри был совершенно, совершенно не готов к такому повороту событий — его ноги оторвались от земли. Неведомая сила поднимала их с Вольдемортом в воздух, а волшебные палочки оставались связаны яркой золотой нитью. Оба плавно пролетели над могилой Вольдемортова отца и опустились на участок земли, где не было могил... Упивающиеся Смертью кричали, спрашивали господина, что им делать, затем подбежали, снова сомкнули кольцо... следом поползла змея... кое-кто доставал палочки...

Золотая нить, соединяющая Гарри и Вольдеморта, расщепилась: палочки оставались соединены, но нить превратилась в тысячи нитей, и они взмыли тонкими золотыми арками. Они перекрещивались, и скоро соперники оказались под золотым паутинчатым куполом, в световой клетке, а снаружи шакалами кружили Упивающиеся Смертью... но их вопли теперь доносились как сквозь вату...

— Ничего не делайте! — закричал Вольдеморт своим приспешникам. Гарри видел, что тот ошарашен происходящим — красные глаза округлились в изумлении, — и старается разорвать нить между палочками... Гарри вцепился в свою крепче, обеими руками, и золотая нить осталась невредима. — Ничего не делайте, пока я не прикажу! — снова крикнул Вольдеморт.

И тут в воздухе зазвучало неземное прекрасное пение... пела каждая нить золотого купола. Гарри узнал эти звуки, хотя слышал их всего раз в жизни... то была песнь феникса...

Песнь дарила Гарри надежду... он в жизни не слышал ничего прекраснее и желаннее... ему казалось, песнь звучит не вне, а внутри его... чудесные звуки будто соединили его с Думбльдором, он словно услышал дружеский шёпот...

Не разрывай связь.

Я знаю, ответил Гарри музыке, я знаю, что нельзя... но стоило так подумать — и держать палочку стало в тысячу раз тяжелее. Она заходила ходуном... луч, соединявший их с Вольдемортом, изменился... по нему покатились огромные световые бусины — они подкатывали всё ближе, и Гарри почувствовал, что палочка вырывается из рук... луч теперь как будто исходил от Вольдеморта, и палочка Гарри упиралась, сердилась...