Он не мог разжать пальцы, а Тремудрый Приз тянул его ввысь, в круговерть цветовых пятен и ветра —  и Седрика вместе с ним.

Глава тридцать вторая. Плоть, кровь и кость

Гарри почувствовал, как ступни ударились о землю; повреждённая нога подогнулась, он упал лицом вперёд, ладонь разжалась, и он выпустил наконец кубок.

— Где это мы? — проговорил он.

Седрик помотал головой. Он встал и помог Гарри подняться. Они осмотрелись.

Определённо, это не «Хогварц». Они, видимо, пролетели многие мили — может, сотни миль: не видно даже гор вокруг замка. Ребята стояли на мрачном заброшенном кладбище; справа за тисом вырисовывался чёрный силуэт небольшой церквушки. Слева возвышался холм. Наверху проступали очертания красивого старого особняка.

Седрик посмотрел на Тремудрый Приз, потом на Гарри:

— А тебя предупреждали, что Приз — это портшлюс?

— Нет, — ответил Гарри. Он беспокойно осматривал кладбище. Вокруг царило зловещее безмолвие. — Это что, тоже испытание?

— Не знаю, — пожал плечами Седрик. Он немного нервничал. — Надо бы достать палочки, как считаешь?

— Да, — согласился Гарри, радуясь, что не пришлось предлагать самому.

Они вытащили палочки. Гарри озирался. Опять это странное чувство, будто за ними следят...

— Кто-то идёт, — вдруг заметил он.

Напряжённо вглядываясь в темноту, они следили, как к ним, уверенно пробираясь между могил, приближается фигура. Лица не различить, но, судя по походке, по тому, как он держит руки, человек что-то нёс. Он был невысок; кто это — понять невозможно, лицо скрывалось под капюшоном плаща. Потом — человек сделал ещё несколько шагов, всё ближе, — Гарри увидел, что на руках у него... ребёнок?.. или просто свёрнутая мантия?

Гарри чуть-чуть опустил палочку и покосился на Седрика. Седрик ответил растерянным взглядом. И они снова посмотрели на незнакомца.

Тот остановился у высокого мраморного надгробия, футах в шести от них. Секунду Гарри, Седрик и невысокий человек взирали друг на друга.

И вдруг шрам Гарри взорвался невыносимой болью. Подобных мук он не испытывал никогда в жизни. Он схватился руками за лицо, и палочка выскользнула из ослабевших пальцев, колени подогнулись — Гарри упал на землю, от боли ослепнув, — казалось, голова вот-вот расколется пополам.

Где-то далеко вверху послышался пронзительный, холодный голос, равнодушно сказавший:

— Лишнего убей.

Свистящий шелест и второй голос, визгливо выкрикнувший в ночь:

— Авада Кедавра!

Под веками Гарри ослепительно полыхнуло зелёным, и он услышал, как что-то тяжёлое упало рядом на землю; боль в шраме достигла такой силы, что его вырвало, — и тогда стало легче. В смертельном ужасе от того, что он сейчас может увидеть, Гарри раскрыл слезящиеся глаза.

Рядом, раскинув руки и ноги, лежал Седрик. Он был мёртв.